бережно разобранный для меня Лилей, чтобы мне было на нем удобно спать. По размерам он довольно уступал своей предшественнице.
Еще раз оглянувшись по сторонам, я глубоко вздохнула и стала разбирать сумку. Она была не большой, я взяла с собой только самое необходимое, поэтому, когда спустя несколько минут зашла Лиля, я уже почти закончила выкладывать вещи на диван.
– Тебе здесь будет удобно? – спросила она, присаживаясь на край дивана.
– Да, конечно, не переживай, – сказала я, сев рядом и обняв её за хрупкие плечи. Она вздрогнула и начала всхлипывать. Видимо, нервный ком, сжимающий её изнутри, наконец начал давать трещину.
– Настя, я так рада, что ты приехала. Я не знаю, что бы я делала без тебя, – сказала она и по её щеке покатилась слеза.
– Конечно я приехала, а как иначе? Неужели ты думаешь, я оставила бы тебя одну в такой ситуации?
– Мне так плохо, а я даже поговорить ни с кем не могу…
– Ты можешь поговорить со мной. Давай, рассказывай, тебе нужно выговориться.
Говорила она минут двадцать и чем больше она говорила, тем больше становились мои глаза. Под конец её рассказа, я окончательно поняла, что жизнь моей сестры за эти несколько лет, полетела в тартарары.
– Когда ты спала в последний раз? – спросила я, когда Лиля закончила говорить.
– Не знаю, может два дня назад, может больше…
– Так нельзя. Тебе нужно поспать. Ты совсем истощена.
– Я не могу. Сон не идет.
– Значит, нужны кардинальные меры, – заключила я и пошла на кухню. Налив кружку крепкого чая, я заглянула в аптечку и нашла там лоразепам. – Вот, выпей, – сказала я, протягивая сестре снотворное. – Тебе нужно выспаться.
Я накрыла сестру одеялом и села рядом, наблюдая, как она начинает засыпать, и обдумывая все сказанное ею. Муж ей изменял с собственной секретаршей, его партнер по бизнесу пытается залезть ей под юбку, сама она потеряла ребенка, о котором так давно мечтала. Но это сколько же надо наглости иметь, чтобы прийти к Лиле, выложить ей на стол интимные фотографии и заявить, что её брак с Никитой обречен?! А он тоже хорош! Изменять жене конечно в его духе, но вот открыто заявить ей, что он не признает своего ребенка, выставить её идиоткой перед соседями и довести её до нервного срыва с последующим выкидышем – это уже сильно. Что произошло за пять лет с этим человеком, что он стал такой тварью? Он и раньше то был не сахар, но это уже ни в какие рамки не лезет. Да я понимаю, о мертвых либо хорошо, либо ничего, но ни одной положительной эмоции этот человек у меня не вызывает.
Дождавшись, когда Лиля уснула, я аккуратно встала, подложила ей под голову подушку, накрыла одеялом и, убрав с дивана вещи, потихоньку вышла из комнаты.
Аккуратно прикрыв за собой дверь, я решила осмотреться в квартире. Комната, которая раньше была гостиной, превратилась в большую уютную спальню с неизменно большой кроватью. В кухне сделали перепланировку, теперь она включала в себя несколько функциональных зон, гармонично