ничего, не дав ускользнуть ни единой мелочи от любопытных глаз, пытающихся найти хоть какие-то изменения. Ничего, кроме вещей на столе и новых книг на полках.
На столе лежала газета «Местная хроника» недельной давности. Часть первой страницы занимала фотография молодой девушки и небольшая статья. Заголовок гласил: «Заброшенные жилые дома по улице Таращанцев снова полны людьми…». Заинтересовавшись, я прочла: «В районе давно заброшенных и разграбленных домов по улице Таращанцев полицейские обнаружили труп женщины, сообщил редакции газеты «Местная хроника» источник в правоохранительных органах. Как сообщала пресс-служба, в подвале дома было найдено тело молодой женщины с многочисленными ножевыми ранениями, следами удушья, а также изнасилования. В данный момент устанавливается личность погибшей, а также мотивы преступления. Органами следствия возбуждено уголовное дело и проводится расследование по статье «Убийство»…».
Интересно, когда-нибудь в этом мире настанет время, когда мы перестанем находить в закоулках трупы несчастных замученных женщин и подростков, а самым тяжким преступлением станет брань в общественном месте?
Отложив газету и посидев еще немного в кресле, я решила пойти прогуляться по городу. Лиля проспит до утра, так что мое присутствие здесь сейчас не требовалось. Я прошла в коридор, вытащила из сумки телефон и набрала номер Ромы.
– Настя, привет, рад тебя слышать, – откликнулся Рома на втором гудке.
– Привет, я тоже. Не отвлекаю?
– Нет, ни сколько. Судя по твоему тону, ты уже в курсе того, что случилось?…
– Да, я уже в Волгограде, сегодня утром прилетела. Не хочешь встретиться?
– Хочу, конечно. Давай через полчаса в «Керамике»?
– Договорились.
Когда через двадцать пять минут я заходила в кафе, Рома уже был там. Увидев меня, он встал, улыбнулся и крепко обнял меня.
– Я рискнул заказать твоего любимого чаю с пирожными.
– Спасибо, как всегда знаешь, чем меня порадовать, – улыбнулась я, присаживаясь.
– Хорошо выглядишь, – сказал Рома. – Я скучал.
– Я тоже безумно соскучилась, жаль только что встречаться приходиться при таких обстоятельствах.
– Как Лиля?
– А как ты думаешь? Она разбита. Я с трудом могу понять, что она сейчас чувствует. Не может ни есть, ни спать, ни говорить толком. В-общем, все плохо. И я не знаю, что сделать, чтобы ей было лучше. Напоила её сейчас снотворным, чтобы она хоть немного смогла поспать, а то на неё смотреть больно. Это ужасно, Ром, – произнесла я.
– Я понимаю, – ответил он, беря меня за руку. – Мне очень жаль, что это происходит. Ты сама как?
– Переживаю за неё…
– Я не об этом.
– А о чем тогда? – не поняла я.
– Ну, он ведь не просто её муж.
– Ах, ты о том, что нас с ним связывало когда-то? – спросила я и, увидев утвердительный кивок, задумалась на пару секунд,