потом у тебя были такие сияющие глаза, что я было подумал и даже даю «голову на отсечение», что тебе приснилась самая прекрасная девушка, которую только и возможно представить.
– Ну нет, хотя и очень жаль, что мне не приснилась такая девушка, и вообще я не спал, а скорее, если так можно выразиться путешествовал по другой высшей реальности или точнее присутствовал своим сознанием в своем прошлом и в будущем, и еще в чем-то необъятном, о чем я пока не могу понять и объяснить. Я думаю и уже говорил об этом, что во мне приоткрылись некоторые ячейки моей глубинной памяти или же, возможно способности к ясновидению, я еще в этом не уверен точно. Но зато я знаю кем я был и кем являюсь сейчас. И еще добавлю о том, что я знаю, что нам предстоит делать дальше.
– И я знаю, что буду делать, по крайней мере хочу, чтоб ты знал о том, что можешь на меня рассчитывать.
– Я всегда знал б этом и никогда не думал по-другому.
Виктор не ответил, потому что сейчас не нужны были слова и не нужны доказательства, лишь только глаза не могли больше удерживать тот поток чувств, который изливался изнутри, будучи готовый и требующий дарить любовь и радость всем окружающим. И я не боюсь предательства десятков других, восторгал он, и мне уже легко забыть ту боль, что была от них и простить их, потому что то, чувство счастья, которое сейчас живет во мне во сто крат сильнее всей боли от коварства и предательства остальных. Друзья больше не вымолвили ни слова, они въехали в центральные кварталы города, где перед ними открылась взору притягательная картина современной архитектуры. Складывалось такое впечатление, что город как будто плыл среди сияющих мягкими цветами облаков, ловя ветер своими зеркальными фасадами – парусами и зовя с собою каждого из нас все дальше и дальше в манящие дали туда, где возможно и рождаются наши мечты.
Все расположенные здания были различны друг от друга. Они отличались многообразными формами и пестрой гаммой цветов. Некоторые из них стояли на величественных колонах, вокруг которых располагались миниатюрные парки и скверы, где многочисленные фонтанчики выплескивали по сторонам свои замысловатые струи воды, которые то и дело вспыхивали на солнце очаровывающей радугой.
Взлет – потом легкое парение, тишина и нежнейшее пение все это вливалось в сердце Виктора, и он смущенный в себе был удивлен и поражен увиденным.
Это все было как будто в другом не здешнем, но в призрачном мире, где сама жизнь наполнялась упоительным, чистым дыханием и в ликующей радости сияла насыщенными, особенно яркими красками.
О Боже мой!? – В своем удивлении признавал свое невежество и с тем свою ущербность Виктор. Ведь сколько раз я бывал в таких и даже еще более красивых и прекрасных местах, но никогда я не ощущал такой отдающей себя в любви и в совершенстве красоты.
И мне кажется и уже догадываюсь, почему я не видел раньше всего этого зачаровывающего мое сердце света. И уже знаю и в том уверен, почему многие из нас, даже будучи в земном раю, остаются в нем все такими же слепыми и глухими и до сих пор питаются лишь только