я кивнула.
И мучающий меня с самого утра вопрос таки задала:
– А мой номер откуда узнали?
– В этом городе не так много Варвар Лгунов, – Гордеев снова лучезарно улыбнулся и, щурясь от солнца, прислонил руку ко лбу, посмотрел на меня. – Красивых и молодых вообще одна.
Я, убеждаясь, что немногочисленные зеваки уже разошлись, огляделась. И мирно гуляющие с колясками мамаши не в счёт, им до нас дела нет.
Отлично.
Потому что, подойдя к нему вплотную и встав на носочки, дабы глаза оказались на одном уровне, я сердито прошипела:
– Просто. Ярослав. Гордеев, – тёмно-серые, стальные, глаза смотрели на меня серьёзно, пристально, но остановить и смутить меня было невозможно, я злилась. – Оставьте меня в покое, я не буду с вами спать. Зря тратите время.
Сенечка, молчавший до этого, первый раз за всё время очень в тему фыркнул, и мы с ним гордо удалились.
***
Тень, скамейка, тот же парк.
Мы с енотом сидели рядом. Сенечка, с упоением чавкая и рассыпая крошки, грыз прихваченные из дома сухари с изюмом, я мрачно глядела в никуда.
Какой-то неудачный сегодня вышел день.
Вот как с утра пошло, так и поехало дальше. Правду говорят сонники, что видеть волны на море к неприятностям, что, впрочем, начались не сегодня.
Я вздохнула и барабанную дробь по спинке скамейки лениво и привычно пальцами отбила, когда рядом со мной, не спрашивая разрешения, плюхнулись.
И, угадайте, кто?!
Бинго, Гордеев.
При правильном ответе смело доставайте сухари с изюмом и тоже грызите. Да, не пряник, но ничего, Сенечке, например, очень даже нравится.
«Просто Ярослав» уселся же слишком близко, придвинулся до ощущения жара и окружавшего его аромата дорогого – А какого ещё при личном водителе-то? – парфюма с запахом, чтоб его, моря и чего-то горького.
Наверное, только из-за запаха я и не стала отодвигаться.
Слишком вкусно пахло.
– Я тебя первый раз увидел ещё в декабре, в институте, – после долгого молчания и под издаваемый Сенечкой хруст заговорил просто Ярослав. – Ты тогда ведущей была на… а, чёрт… не помню, что за мероприятие было.
– Восемьдесят пять лет родного факультета, – я произнесла рассеяно.
Ошеломленно.
Потому что… потому что, когда это было. И да, спонсоры, с которых деньги на экспедиции планировали взять, кажется, были приглашены.
Но вот Гордеева среди них я не помню.
– Наверное, – он безразлично пожал плечами. – Меня отец попросил, он с вашим ректором дружит. Я тогда не решился подойти, а потом работа, переговоры, проекты. А тут снова ты… Я решил, что раз судьба второй раз сталкивает, то… стоит попробовать. Варя, ты извини. Надо было сразу сказать, как-то глупо получилось, неправильно познакомились. Я бы хотел это исправить.
А под неправильным знакомством он наезд на меня или утренний звонок имеет в виду? Не то, чтобы мне это принципиально важно, но так…
Чисто из любопытства.
– Слушайте,