его вопль. Варм, ожидая самого худшего, бросился на помощь своему товарищу.
Шестиног стоял, обняв дерево, и стонал. Из его филейной части торчало множество длинных иголок огромного дикобраза. А сам виновник происшествия, улепётывал со всех ног.
Не смотря на комичность ситуации, Варму не пришло в голову посмеяться над другом. Лишь вспомнив подобный случай, приключившийся с ним лично, он почесал пострадавшее место. Пытаться вытащить иглы здесь и сейчас, мысль не слишком удачная. С десяток подобных игл, торчали и из его собственного колчана. И кому ещё, как не Варму было знать, что на их конце есть, зазубрины, не позволяющие вытащить их иначе, как вместе с куском мяса жертвы.
Варм был высок ростом, чуть более двух метров. Две мощные ноги, и четыре руки с литыми мышцами. Равных ему по силе, нашлось бы не много, но поднять и взвалить своего друга на тропа, даже ему было не под силу.
Тогда он свистнул Буцефала и заставил его лечь на землю рядом с поверженным товарищем, затем осторожно положил того поперёк спины животного.
Присев на корточки, Варм потрогал рукой лоб товарища. Он был горячий и влажный. Шестинога бил озноб, ещё один «сюрприз» от иголок дикобраза.
– Держись, друг, сейчас приедем к девочкам, они нежно вытащат иглы, и ты будешь в полном порядке, – старался поддержать пострадавшего Варм, – подожди немного, я сейчас вернусь.
И со всех ног бросился в чащу искать оборванный конец верёвки. Благодаря острому, тренированному зрению, ему быстро это удалось. Связав оборванные концы между собой, он вернулся к Буцефалу. Придерживая друга, Варм заставил тропа встать на ноги. Затем, взял его за длинный локон шерсти, и пошёл вдоль восстановленной верёвки. Скакун Шестинога послушно трусил сзади.
Не успел Варм настроиться на долгое петляние между деревьями, как лес … закончился. Он вышел на каменистый берег тихой и чистой как слеза реки. На противоположном песчаном берегу, словно любуясь своим отражением в прозрачной воде, стоял аккуратный, сложенный из брёвен домик. Сзади него, совсем рядом, сплошной стеной начинался лес.
Варм посмотрел в одну сторону, в другую… Река петляла и терялась вдали в обе стороны, о том, чтобы обойти её, не могло быть и речи. Варм не хотел идти вброд. Река была не знакомой, кто знает, что за твари здесь водятся. Но додумать он не успел.
Дверь дома открылась, и на порог вышла … Кассандра. Солнце светило женщине в глаза, поэтому она, приставив ладонь ко лбу, наподобие козырька, рассматривала пришельцев. Затем, видимо узнав, бросилась в реку и поплыла к ним. Через несколько минут, женщина, выжимая волосы и улыбаясь, вышла из воды. Платье из тонкой льняной материи, плотно облепило её стройную фигуру. Под мокрой тканью, отчётливо вырисовывались её большие три груди. Как там говорил Шестиног: «Детей прекрасно кормить»…
– Шестиног! Как я мог забыть о нём!
Варм оглянулся на тропа. Кассандра, посмотрев туда же, увидела Шестинога, лежавшего поперёк спины животного. Она подбежала к бедолаге, быстро пощупала его лоб, посмотрела зрачки