содержали в себе некоторое количество яда. Обычно он вызывал только сильную боль и большую опухоль в зоне укола. Опасной же для жизни дозой считалась та, когда игл было пять и больше. Из мягкого места Шестинога торчало аж девять.
– Поставь на огонь воду, я сейчас, – распорядилась Кассандра, и быстро вышла из дома.
Варм налил из большой деревянной бадьи в котелок воды, повесил на крюк над огнём. И оглянулся, ища, куда бы присесть. Около окна, выходящего на реку, стоял овальный стол, столешница которого была сделана из поперечного среза какого-то векового дерева. Сотни колец на срезе, могли о многом рассказать, что пришлось повидать на своём веку лесному гиганту. Рядом стояло три стула, а точнее три древесных пенька.
Варм пододвинул один из них ближе к ложу друга, и сел, разглядывая стоящие на полке, висевшей на стене, многочисленные чашки, плошки и другую хозяйственную утварь. За окном мелькнул силуэт Кассандры, и она вошла в дом, неся в руках охапку различных трав. Быстро подошла к котелку с закипающей водой и стала бросать в него листья, цветы, а то, и растение целиком. По дому поплыл сладкий запах травяного отвара. Налив немного в глиняную миску, женщина принялась на него дуть. Попробовав, и убедившись, что он достаточно остыл, поднесла его ко рту Шестинога, и в замешательстве посмотрела на Варма.
Он встал со стула, подошёл к другу, затем вытащил из-за пояса каменный нож. Кассандра вскрикнула и в ужасе посмотрела на него.
– Пустоголовая женщина, – беззлобно выругался Варм, – не знаешь, как напоить человека, находящегося без сознания?
Затем, он аккуратно вставил нож между зубов Шестинога, и словно рычагом приоткрыл ему рот. Кассандра быстро влила туда небольшую порцию отвара. Дождавшись, когда пострадавший сделал рефлекторное глотательное движение, влила ещё немного…
– Для чего это? – Спросил Варм.
– Этот отвар убирает жар и боль, – пояснила женщина, – сейчас будем вытаскивать стрелы, – придётся его связать.
Лежавшему на животе Шестиногу, связали руки и ноги. Кассандра подошла к полке, взяла с неё нож, который сверкнул в лучах солнца, бивших в окно, как ещё одно солнце.
Варм вскочил на ноги, как ужаленный. Всего один раз он видел похожий нож. Он принадлежал одному знакомому охотнику из соседнего клана. Правда, его клинок был в куда худшем состоянии.
Ручка из неизвестного, очень твёрдого, белого материала лопнула, а на лезвии было много некрасивых жёлтых пятен. Нож был тоньше и острей, чем каменные собратья. Он был очень прочным и намного лучше уравновешенным. Его высокомерный хозяин, как никто другой умел наживать себе врагов. Откуда у него такой нож, никому не говорил, но зато сказал, чтобы все теперь звали его – Острый Клык. Но все по-прежнему звали его Змей, из-за его привычки, исподтишка делать всем гадости. Через некоторое время Змей пропал, а вместе с ним и его чудесный нож…
– Откуда он у тебя? – в волнении спросил Варм.
Кассандра изумлённо посмотрела на мужчину, затем на нож, и спокойно ответила:
– У Копателя