упал на иссиня-бледное лицо с приоткрытым в посмертном ужасе ртом.
– О нет, это Арти, – прошептала Эрис.
Она подбежала к бездыханному телу и, стараясь не задеть кровавую рану, попыталась привести его в чувства.
– Арти, Арти! Очнись, – позвала она, но парень не отвечал. Это был совсем не тот Арти, который доброй улыбкой очаровывал всех вокруг и так мило краснел при виде Эрис в последнее время. Это была странная обмякшая кукла, отдаленно похожая на человека. Его волосы спутались, и Эрис попыталась убрать их от потускневших глаз, обнаружив при этом, что они слиплись от запекшейся на затылке крови.
– Он не очнется, – сухо пробормотал Алекс и осветил голову убитого. Эрис отпрянула в сторону. Совсем рядом с ее рукой в голове Арти виднелась зияющая дыра, сквозь которую просачивалось что-то серое, смешанное с кровавыми сгустками.
– О боги! что тут могло произойти? – вставая на ноги, спросила девушка.
Алекс дал ей тряпку, уже испачканную кровью, чтобы она оттерла руки.
– Арти ночью был в дозоре, а значит, пострадал не в воздушной битве, а на земле, его раны не от осколков, а от оружия. Выходит, здесь кто-то был, пока мы сражались в небе, – Алекс говорил и осознание случившегося пришло к нему само собой. – Скорее всего люди Найи с какой-то целью проникли в штаб. Что ты там говорила о подозрительном аэрлайте?
Алекс повернулся к Эрис и увидел, что она смотрит на него пустыми глазами, не слыша и не замечая его слов. В напряжении он взял ее за плечи и стал трясти, только тогда она ответила:
– Тот аэрлайт, мне показалось, что именно его ждали на крейсере Найи, поэтому и медлили с отступлением. Стоило ему приземлиться на крейсер, и они улетели в мгновение ока, – Эрис мысленно вспомнила многоместный аэрлайт, появившийся неожиданно, откуда-то снизу, откуда-то со стороны штаба… Сердце быстро заколотилось, и она в слезах произнесла:
– Лия… мама… папа…
Вытирая с глаз слезы, и не веря в случившееся, Эрис побежала к двери в столовую, и с большим усилием открыла ее. Здесь было намного светлее, благодаря тусклому свету из окон на уровне второго этажа. Но свет открыл ей и печальную картину – вокруг все было перевернуто вверх дном, многие вещи были разломаны от взрывов и пуль. Столы и стулья, посуда, – все это говорило о чудовищном действии, произошедшем здесь совсем недавно. Будто полчища неожиданно нагрянувших чудовищ разрушили все, что собиралось годами с такой любовью. Алекс догнал ее и остановился рядом.
– Я осмотрю подвал, а ты пройдись по комнатам, – сухо сказал он.
Эрис кивнула и направилась в сторону спален, но Алекс ее окликнул:
– Будь осторожна, – он смотрел на нее с тревогой, и Эрис захотелось плакать.
– Хорошо, и ты тоже.
В комнатах царил еще больший погром, чем в столовой. Двери спален были настежь открыты и по коридору, через разбитые стекла окон гулял ветер, поднимая в воздух обрывки бумаг. Эрис поежилась от холода и стала осматриваться по сторонам.
Пройдя по коридору, она вошла в свою спальню, где еще недавно они