и потребовал музыки.
– А сейчас, с вашего позволения, я хочу официально начать этот бал. Без песен и вина жизнь даром пропадает! Так давайте веселиться! – Стэнфорд спустился с женой в зал, вышел в самый центр, под нависшую над их головами огромную хрустальную люстру, и закружился с Элизабет в танце.
Прист и Рене находились в гуще приглашённых, которые постепенно начали увлекаться игривыми мотивами музыки и пускаться в пляс, и им тоже пришлось не отставать, чтобы не привлекать к себе внимания.
– Четыре года не танцевал – признался Прист, вспоминая движения и пытаясь не отдавить ноги своей партнёрше.
– Кристофер, у вас неплохо получается – успокоила сыщика Рене, объятая его крепкими и одновременно нежными руками.
На мгновение Прист даже забыл о цели их визита к незнакомому профессору химии. Он увлёкся танцем и красотой очаровательной спутницы. Его разум закрутился в круговороте воспоминаний, приятных, давно забытых, ощущений, и почувствовал себя тем человеком, который давно погиб вместе со своей женой, от него осталось лишь тело.
– Нельзя упускать Стэнфорда из виду – Кристофер вернулся в суровую реальность, его глаза потеряли тот детский, мгновенный блеск, и стали выискивать именинника среди весёлых гостей.
После нескольких, сменивших друг друга музыкальных композиций, танцоры устали и решили возобновить силы, когда их обоняние привлекли запахи вкусных закусок. Столы ломились от еды. Люди рассредоточились по небольшим компаниям для бесед и для того, чтобы промочить горло.
Стэнфорд и его супруга оживлённо общались с группой джентльменов у лестницы, они о чём-то спорили, громко смеялись и пили за успех виновника торжества.
– Когда мы начнём действовать? – с нетерпением спросила Рене у Приста, который пристально следил за объектом.
– Когда подвернётся удобный случай. Выпьешь шампанского?
– Не откажусь. У меня от волнения в горле пересохло.
Они перестали танцевать, и Кристофер пошёл за выпивкой к столам с блюдами. Официант наполнил его бокалы, детектив уже собирался уходить, как тут его остановил пожилой джентльмен с седой аккуратной бородой и закрученными усиками. Судя по кусочкам пластыря на его пальцах и опалённым бровям, а также запаху химикалий и пятнам мела на рукавах, Прист решил, что этот человек химик. Хотя не трудно было догадаться, так как на приём были приглашены в основном люди из научных кругов.
– Как вам изобретение Стэнфорда? Поражает, не правда ли?
– Да. Он произведёт фурор в мире науки – ответил Прист.
– Меня зовут Мэйсон Фриман. Я в прошлом работал с Уэстом, многому научился у него. А вы? – он напряг своё близорукое зрение, чтобы получше разглядеть молодого человека.
Не задавай вопросов – не услышишь лжи.
– Я Арнольд Гилл – быстро сказал сыщик, желающий поскорее избавиться от собеседника.
– Что-то я не припомню вашего имени, – задумался Мэйсон – Вы