снаружи дома. Он пытался не смотреть вниз, но глаза отказывались слушать его мозг. Голова сильно кружилась, Кристоферу стало дурно, и его чуть не вывернуло наизнанку. Он мелкими шажками двигался в сторону водосточной трубы. Руки цеплялись за ставни и декоративные выступы стены, ноги топтали птичий помёт, которым был загажен карниз. На секунду Присту, ползущему по стене, показалось, что он увидел прислугу, бегущего к дому с завязанными руками. Но отвлекаться на такие мелочи, Кристофер не собирался, ибо сейчас его жизнь висела на волоске.
Он карабкался осторожно, с каждым шагом приближаясь к спасительной трубе. Колени дрожали, пальцы слабели и не находили опоры. Он услышал, как вышибли дверь, и как закричала жена убитого Стэнфорда. Кто-то из джентльменов высунулся в окно и заметил Приста, добравшегося до водостока.
– Он здесь! На улице! Сюда! Ловите его!
Прист воспользовался водосточной трубой как лестницей. Он оцарапал ладони, когда спускался вниз, и, зацепившись, порвал рукав пиджака. Во время спуска за его спиной заискрил фейерверк. Начали взрываться хлопушки, и взмывать в небо ракеты, которые осыпали землю дождём разноцветных искр. Труба предательски скрипела под его весом.
В ярком свете феерического салюта Прист спрыгнул на твёрдую поверхность и, справившись с головокружением и тошнотой, быстро подобрал свои вещи и бросился бежать сквозь облачка порохового дыма. Он мчался к саду, на задний двор, откуда и началась их операция. Вспышки искрящих фонтанов и сверкающие взрывы шутих освещали путь бегущему сыщику. Ноги его окрепли, адреналин выделился в кровь, заправив Кристофера неимоверной силой. Он в два счёта преодолел, вставшую на пути, стену и напролом пересёк колючие кусты. Мокрый, грязный, в порванном фраке и с развязанным галстуком-бабочкой Прист выскочил на тротуар из зарослей и напугал своим видом прохожих.
Из-за ворот с территории особняка Стэнфорда выбежали трое джентльменов с револьверами в руках. Они кинулись вдогонку за Кристофером.
Тот нёсся, сломя голову, расталкивая гуляющих горожан и перепрыгивая через лужи. Прист пересёк проезжую часть улицы, чуть не попав под копыта лошадей, и, юркнув в узкий переулок, оказался на параллельной улице. Пробежав ещё один квартал, он повернул в сторону Терпоу стрит. Его преследователи не отставали и даже начали стрелять. Они кричали ему в след и звали на помощь полицейских, продолжая гнаться. Где-то раздался свисток констебля и выстрелы.
Прист решил избавиться от хвоста. Он вбежал в парикмахерскую, взволновав посетителей и цирюльников своим внезапным появлением, и, топча ногами отстриженные волосы, направился к чёрному выходу через служебные помещения. На пути он обронил за собой несколько искусственных голов с готовыми париками.
– Эй! Туда посторонним нельзя! – крикнул один из парикмахеров, размахивая ножницами.
Детектив вырвался на улицу с другой стороны здания, пройдя его насквозь. Здесь на него залаяли собаки, и его чудом не покусали. Прист, спотыкаясь, выбрался на тротуар, впереди заметил