оказалась рядом прежде, чем картинка передо мной перестала вытанцовывать чечётку.
Противник ударил – с сильным размахом, который легко можно было просчитать. Что и сделал мой сканер. На него я ответил таким же, правда, другой рукой – левая почти не двигалась. Кажется, нерв оказался повреждён.
Кулак столкнулся с кулаком. Раздался глухой звон, словно чем-то тупым ударили по металлу. Около секунды мы оба стояли, замерев, в такой позе. А затем одновременно отступили на шаг. Последнюю целую руку пронзила жуткая, парализующая боль – могу поставить свою зуб, что кость треснула изнутри. Я захрипел, изо всех сил пытаясь не закричать.
Дыхание сбилось ко всем чертям – имплант тоже был на пределе. Ещё немного и сердце бы разорвало. Вся схватка продлилась около тридцати секунд – но и их было достаточно, чтобы почти прикончить организм. Оппонент же не выказывал никаких признаков усталости или болезненных ощущений. Он лишь удивлённо, судя по всему, рассматривал свою собственную ладонь.
Ветер колыхал тёмные волосы, играя с одной-единственной рыжей прядью, непослушно выбившейся из остального ряда. Карие глаза взирали на меня с осторожностью и опаской. А ещё с презрением, но с каким-то странным, непонятным уважением. Эмма вновь сжала кулак, затем резко шагнула вперёд, схватив меня за ворот плаща и подняв над землёй.
– Это моя миссия, Джонатан. Какого чёрта ты здесь забыл, а?! – Грубый, шершавый голос. Казалось, словно он сам хотел закатать меня под этот метал. – Ещё и подставился так по-глупому, словно зелёный новичок. Ха!
Я глупо, правда, даже дебильно, улыбнулся.
– Знаешь, что…
– Чего тебе? – процедила она, одним взглядом показывая своё невероятное раздражение от непонятной ей улыбки.
– Пошла ты… Пришла, убила одного из важных свидетелей, едва не грохнула меня, а теперь стоишь и допрашиваешь. Так что пошла ты, Эмма!
Она дёрнулась, словно от пощёчины. Отпустила меня, немного отступая, продолжая смотреть в глаза. Однако теперь к уже упомянутым чувством в её глазах появилась ненависть. Кажется, кто-то очень не любил, когда его называли по имени. Я уже успел пожалеть о своих словах, однако она вдруг сменила тон на нейтральный, не выражавший ничего. Так говорили солдаты, исполняющие приказы.
– Помощь требуется?
И вновь я едва удержался, чтобы не послать её.
– Н-нет… Лучше иди и выполни задание, раз уж так рвёшься.
– Что, даже не будешь протестовать? Кажется, ты был против внедрения тактических кукол в ваше подразделение.
– Моё мнение это моё мнение. Ты хочешь, чтобы закон и порядок был восстановлен? Тогда иди и зачисти мастерскую. Оставь в живых… Ну, около трёх-четырёх человек. До босса мы в любом случае уже не доберёмся, спасибо твоей стрельбе.
– Это приказ? – не то с усмешкой, не то с сомнением произнесла она.
– Он самый.
Затем последовало короткое «Есть!», и моя «напарница» размытым призраком исчезла за створками. Через мгновение оттуда донеслись выстрелы. Чёрт