Не пытаюсь проявить сочувствие или ещё что-то человеческое, что также приветствуется машинами в стандартных случаях. Так в чём смысл выбирать второстепенную директиву вместо главной? Думай, Джон. Где-то здесь лежит ответ.
– Хорошо, я согласен работать с Эммой, – проговорил я, глядя в глаза шефу. – С одним условием – вы закроете ей доступ к моему досье.
– Уже сделано, – улыбнулся мой начальник, поудобнее устраиваясь в кресле. – Уж слишком хорошо я тебя знаю, Джон.
– Спасибо, – кивнул я, не обижаясь. Такой уж человек мой шеф.
– К работе приступаете сегодня же. Ворох отчётов, которые нужно перепроверить, пришлю к вам на почту в течение часа. И, Джон. Джон! А ну, стоять!
– Да? – обернулся я уже в дверях. Никогда не любил долгие разговоры.
– Постарайся не оказаться снова вытащенным из задницы напарником, окей?
Я выругался прямо под раскатистый смех начальства. Бросил, оказавшись прямо у лифта.
– Пошли вы, шеф.
Лифт мерно загудел, отправляя меня вниз, на первый этаж. Бюро, а точнее, основные офисы, предстали передо мной родным гудящим муравейником. Сновали туда-сюда IT-специалисты, то и дело сквозь массивные турникеты пробегали мужчины и женщины в похожих на мою куртках. У некоторых на правом рукаве был пришит опознавательный шеврон. Это патрульные, отличные бойцы и порой излишне прямолинейные ребята. У небольшой части входивших и выходивших шевронов не было, но они выделялись одной или двумя единицами вооружения, от среднекалибренных винтовок и пистолетов до миниатюрных пистолетов-пулемётов и экзотических клинков, мерно покоившихся в ножнах на поясе или за спиной.
Такие ребята редко ходили группами. Мы вообще не любим общество, противно становится, когда смотришь в глаза тем, кто рядом с тобой зачищал какой-нибудь район от сотен бандитом и террористов. Простая человеческая природа, и остальное бюро понимало инспекторов, не выделяя им в напарники больше одного человека. Или машины, как в некоторых случаях.
Отдельные рабочие места, примерно четыре на четыре квадратных метра, были огорожены металлическими заборчиками, превращая весь этаж в подобие неправильной шахматной доски. Чёрными были точки, где проводили время чистильщики вроде меня, белыми – те, в которых отсиживались патрульные и любые другие члены бюро. Мимо подобных «клеток» и сновали люди, переходя от одного угла помещения к другому.
Там находились отделы, подобные рабочим местам, только раза в четыре больше по площади. Всего их было три, каждый со своей юрисдикцией и обязанностями.
Логистика, что логично при нашей деятельности. Данные сотрудников, объектов наблюдения и опасных личностей, всё хранилось в электронном архиве. Прямые приказы начальства поступали сначала туда, а уже затем происходило распределение сотрудников на задания и патрули. В целом, там трудились опытные психологи, в чьи задачи входило грамотное определение нужной личности на нужную должность или мероприятие, если вы понимаете, о чём я.
Технический отдел, который