она в автоматической одноразовой капсуле, и я не знал, как её разделить. Пришлось вколоть всё. Надеюсь, у ребёнка не будет проблем от передозировки. Платье девочки было мокрое и грязное. Она простынет в нём. Я вышел в зал и набрал там обломков от сломанной мебели, в качестве дров, и, вернувшись в комнату, разжёг в очаге огонь. Пламя весело заплясало на сухих досках. Постепенно потянуло теплом. В комнате стало светлее, и она уже не выглядела так мрачно, как это было в начале. Я осторожно снял с девочки туфельки и начал снимать её грязное платье, стараясь его не порвать и ей не навредить. Сделать это оказалось не так-то просто. Мокрая ткань липла к телу, а ленточки развязывались с большим трудом.
«Какая-то она слишком худая», – подумал я внезапно, – «Она же из богатой семьи. Но выглядит так, словно её не кормили там вовсе».
«Хотя кто её знает. Может она, как раз из категории тех капризных детей, которые за столом вечно ноют, что «это я не буду, а это я не ем»», – я мысленно усмехнулся.
Под платьем на девочке не оказалось другой одежды, кроме белых, коротких штанишек на завязочках, заменявших ей трусики. Лифчика девочка не носила, что, впрочем, и не удивительно. Грудь у неё только начала обозначаться и пока её, видимо, не требовалось ни прикрывать, ни поддерживать. А вот штанишки она обмочила.
«Блин!»
Я замялся. Оставлять её в мокром белье, скорее всего не стоило, но и раздевать её полностью я изначально не собирался.
«Впрочем, ладно. Ничего не поделаешь. В данной ситуации другого выбора нет».
Я стянул с неё и штанишки. Пока я был занят этим, малышка вдруг пришла в себя. Мутным взглядом она посмотрела на огонь в очаге, потом на меня. Из глаз её вдруг покатились слёзы.
– Господин демон, – еле слышно пробормотала она, видимо осознав, что её раздевают, – Не ешьте меня…, – и снова отключилась.
Думаю, в полумраке она не смогла понять, что за огромное и широкоплечее чудовище избавляет её от одежды. Наверное, и правда решила, что я какой-то демон и собираюсь ею поужинать. Я усмехнулся, укрыл её полой плаща, взял грязную одежду и вышел во двор.
«Не знаю, всё ли я правильно делаю. Никогда прежде мне не приходилось заботиться о ком-то кроме себя. Но раз я взялся её спасать, то нужно делать всё возможное, чтобы она выжила и не заболела. Надеюсь, мои усилия не пропадут даром, и родители девочки щедро вознаградят меня за потраченное, на неё, время. Возможно, даже, что это случайное происшествие поможет мне легко и с комфортом обустроиться в этом новом и неизведанном, для меня, мире. Всегда лучше начинать, имея хороших союзников, которые всё тебе покажут и объяснят, тем более, если они богаты и влиятельны, чем одному и без гроша в кармане».
Пройдя вдоль сараев, я нашёл относительно целое деревянное ведро и, привязав его своей веревкой, зачерпнул воды в колодце. У меня не было никаких моющих средств, поэтому просто пришлось прополоскать платье и штанишки, несколько раз меняя воду. Полностью отмыть кровь и зелёные следы от травы на ткани не удалось. Но загрязнения стали не так