Так ты иди к нам, мы его быстро разомнём! – промолвила Евдотья и подбоченившись наступала на деда Галаша.
– Дед Галаш – учитель наш, айда с нами, образумь, научи уму разуму. – наступала с другой стороны Милица.
Бабы громко смеялись и осаждали старика. И пока круг не замкнулся, дед Галаш с былой солдатской прытью, вынырнул из западни.
– Тьфу, на вас бесово семя! Разве ж вас чему научишь? Медведь и тот понятливее будет! – сказал он и пошёл подальше он бабьего визга.
Элиша раздавала, вышитые собственной рукой, платки, рушники, салфетки. Радушно приветствовала каждого и желала здоровья. Но странное ощущение не покидало её. Как будто она находится под прицелом чьего-то недоброго взгляда. Она посмотрела по сторонам, пытаясь уловить этот взгляд, но он ускользал, а потом снова возвращался. Карей ходил по кругу, скрываясь за спинами людей, и не сводил глаз с Элиши. Он видел её растерянный взор, беспомощно блуждающий в людском потоке. Казалось вот–вот, и она зацепит его взглядом, но Карей уходил в сторону и скрывался в толпе, а потом, снова, как сыч выглядывал из-за чужого плеча и наслаждался своей коварной забавой. Элиша отчётливо понимала, кто следит за ней. Какое бы расстояние не пролегало между ними, она всегда чувствовала его дьявольское естество. А теперь он был совсем рядом и, как подлый вор похищал её покой.
– Александр! – воскликнул Константин и хлопнул его по плечу. – А ты чего- молча?
– Горло болит. – ответил шёпотом Александр.
– А, что так? – с сочувствием в голосе, поинтересовался Константин.
– Вчера в опере были…– начал было объяснять Александр, но Константин опередил его.
– Ты чего, там пел?
– Да иди, ты! – махнул на него Александр.
Константин засмеялся, хлопнул княжича по плечу и сказал:
– Ладно, выручу тебя. Должен будешь!
Константин важно вышел вперёд, раскинул руки и громко произнёс:
– Подходи честной народ!
Князь подарки раздаёт!
Пряник – сахар,
Крендель – мёд,
Подходи, порадуй рот!
Детвора резво подбегала к Александру и расхватывала угощение. Слуги едва успевали подкладывать в короб сладости. А Константин блистал своим талантом:
– Эй, девчонки, молодцы!
Разбирайте леденцы,
Скушай кремовый рожок
Или с маком пирожок.
Ну, а кто хандрой страдает,
Кто фигуру соблюдает
Или сладкому не рад.
У того во рту растает,
Самый горький шоколад! – воскликнул Константин, подкинул шоколадную горошину вверх и она, точно, вернулась ему в рот. Он раскусил горькое лакомство и поморщился. Ребятня, окружившая Константина, громко хохотала над ним, морщилась и наотрез отказывалась угощаться шоколадом. А Константин продолжал свою тираду.
– Есть для приверед услада
Россыпь звёзд из мармелада.
Разноцветное драже,
Всем придётся по душе!
Угостись, дружок, помадкой,
Чтобы жизнь казалась