искать нерадивую. Нашли на полпути к замку. Она вторая. Тремя днями раньше так же погиб Гейр, кхарнарь. Он будто шел, пытаясь на ходу распутать затянувшийся на вожжах узел. Кончик языка от усердия высунул! Мы хотели похоронить его по-людски, но прежде отнесли в дом. А там… От человека, здорового детины, весельчака, любителя девушек, осталась всего лишь лужица талой воды! Ты слышал про буранников?
– Слышал. Пару месяцев назад был в замке Рокъхейм. Хеск Ульвар рассказывал.
Торир пренебрежительно оскалился.
– Что Ульвар может знать? Буранники к нему почти не проникают! Между Рокхеймом и Пустым Стеде стоит Вердгард. Мы принимаем на себя всю дрянь, ползущую из полуночных земель. Буранники приходят, приняв облик знакомого человека. А наутро все в доме мертвы. Только окоченелые трупы! Это упыри, но пьют они не кровь, а тепло. Сейчас завелся особо сильный, если способен не просто убивать людей, но превращать их в лед. И кружит где-то поблизости, в замке его нет. Тебя в ордене учили справляться с таким?
– Не учили. В ордене Дода я совсем недавно. До этого был хронистом города Гехта.
Торир замер, как пробитый пулей навылет.
– Ах вот как, – произнес он очень спокойно. – Хронист. У меня тут люди погибают! Не иначе как Орм совсем сошел с ума от старости. Ну что ж… Я слышал, что храмовники исключительно держатся друг за друга. Значит, если ты останешься здесь, кто-нибудь обязательно прибудет выручать. А пока что сам будешь делать, что сможешь.
Второй совет Оле Свана: никогда не впадай в панику. Думай. Оценивай ситуацию. А если ты в это время удираешь со всех ног или уходишь в глубокую фехтовальную защиту, то оно и к лучшему. У тела свое дело, у разума свое. Главное, чтобы они друг другу не мешали.
А мне здесь ни защищаться, ни спасаться не надо. Торир Вердъальв зол, как пещерный карлан, но лично против меня ничего не имеет. Я бы тоже взбеленился, если б в Къольхейме погибали люди, а те, от кого ждал помощи, прислали фунс знает кого.
Я даже рад, что разъяренный хеск Вердъальв пошлет в храм еще одно письмо и в замок явится опытный адепт Дода. Сам не понимаю, какой гусь ущипнул Орма, что он решил отправить на север меня. Не в курсе, что здесь происходит? Да, а снег вокруг зеленый. Командор ордена Багряного Дода всегда знает, что и зачем он делает, а вот простым смертным понять этого темнилу невозможно. Значит, нужно действовать так, как велят долг и совесть. Может быть, удастся разузнать что-нибудь, что после пригодится опытному человеку.
О чем еще можно беспокоиться? Обращаться со мной будут не как с пленником или заложником. Сидеть тут, вдали от дома и семьи? Так на выполнение задания Орма все равно нужен какой-то срок. Плохо, если не удастся отправлять письма, но я за время своих приключений уже приучился разговаривать с Гердой в мыслях. А она, если со мной все хорошо, чувствует. Если же нет… Из-подо льда достанет, причем в буквальном смысле слова. Вот что значит быть любимым водной ведьмой.
В общем, любезные хессе, сказать, что все плохо, – значит нагло соврать, а хронисты, даже бывшие, всегда