авторов этих шедевров на месяцок к себе на выучку, чтоб узнали, чем на самом деле занимаются в Палате Истины, и прекратили кропать чушь. Никакой городской охранитель не действует в одиночку. Даже к мелкому жулику являются с приказом об аресте, а потом ведут его по улицам в каталажку как минимум двое стражников. Это не трусость и не подлость, как презрительно цедят некоторые, а правило Устава, необходимость которого проверена жизнью. И смертью. Задержание же более опасных преступников вовсе напоминает хорошо продуманную и организованную военную операцию. В которой участвуют только стражники. Бывают, очень редко, случаи, когда по тревоге поднимают всю Палату Истины или же прознатчик по каким-то своим причинам появляется на месте финальной схватки (кстати, если дело доходит до рукопашной, истинники считают, что где-то схалтурили, злодея надо брать быстро и без лишнего шума), но стоит в стороне, с пистолетом за подснежниками не гоняется и в осажденную яму не ломится. Так же как стражники преступников не вычисляют, а просто имают тех, на кого им укажут.
Другая откровенная чушь в этих книжонках – работа истинников описывается исключительно как прекрасное и увлекательное времяпрепровождение. На деле же если в служебных буднях стражников еще можно углядеть намек на приключения, то у прознатчиков – сплошная скука и рутина. Кроме того, приходится разговаривать с неприятными и неумными людьми, ползать на коленях по месту преступления, копаться в отбросах, посещать мертвецкую. У Хельги всегда наготове несколько пар грубых перчаток.
Хорошо, что я все это знал заранее, потому как мне, хотя и предполагалось, что на службе ордену Багряного Дода буду иметь дело исключительно с древними книгами и рукописями, предстояло последовать примеру сестры. Дознаться, что за нечисть орудует в Вердгарде и как она проникает в замок.
На улице уже стемнело, да и вьюга, как говорили, разыгралась не на шутку, так что во дворе делать было нечего, и все время, что оставалось до того, как в замке потушили огни, я расспрашивал людей. Безрезультатно, ничего путного так и не узнал. Все видели служанку Бьяртей и кхарнаря Гейра живыми, отправляющимися по своим делам, а после – только ледяные статуи. Что можно сказать о погибших? Бьяртей была злющей визгливой бабой, но отличалась выносливостью и трудолюбием. Гейр же лентяй, каких мало, при этом весельчак, балагур, выдумщик и вообще славный парень. Правда, не все женщины это мнение разделяли. Те, кто постарше, недовольно поджимали губы, а несколько девушек вовсе не захотели говорить о покойном кхарнаре, коротко огрызнулись: «Ничего я не знаю!»
Я вообще заметил, что жители замка не особо стремятся откровенничать с пришлым, сторонятся меня. Если бы не помощь Керны, вообще ни с кем не пообщался бы. Племянница Торира, приветливая, доброжелательная, всюду ходила со мной, показывала замок, заводила разговоры с людьми. Она же сказала, что сейчас приставать к кому-либо с расспросами о нечисти не имеет смысла. Завтра народ, взбудораженный появлением нового человека, попривыкнет, успокоится и вечером, как всегда, соберется в общем