мысли и явное недовольство собой.
А за окнами старого дома в центре ремесленного квартала Цветочная улица медленно, но верно сдвигала самую большую лужу к порогу сэра Ферлиса.
Монтгомери Ферлис был человеком проницательным и склонным к размышлениям. Утром следующего дня, запасшись терпением, осторожностью, зонтом, двумя картами и сменной шляпой, он решительно подошел к входной двери и сверился с часами.
Ровно в 10.30 распахнулась дверь, мужчина с тревогой осмотрел огромную лужу от крыльца до противоположного дома, отпрянул, вздохнул и отступил.
Ровно в 10.40 распахнулась дверь, показалась первая доска, за ней вторая, третья. Через некоторое количество досок из двери появился сам сэр Ферлис и решительно принялся настилать над лужей мостки.
Лужа разливалась до первого перекрестка и даже за его пределы. Оценив перспективы и сверившись с картой, Монтгомери решительно свернул в Ткацкий переулок и направился к месту назначения в обход.
Вопреки дурным предчувствиям, путь до улицы Каменных Львов оказался спокойным и даже немного скучным. В 11.47 он стоял на нужном перекрестке в ожидании внезапно свалившейся ему в руки дамы. Ждала и Цветочная.
Бом! Пробили часы на ратуше.
Бом! Распахнулась дверь дома вдовы.
Бом! Миранда шагнула на мостовую.
Бом! Взгляды карих и голубых глаз встретились.
Бом! Пересёк невидимую черту между улицами сэр Ферлис.
Бом! Обрадовалась Цветочная. Теперь мужчина снова был в её власти.
Бом! Один из камней брусчатки попал под колесо экипажа, изменив его траекторию.
Бом! Брызги с ног до головы окатили мужчину.
Бом! Бом! Бом! Бом! Длилась немая сцена.
– Ну, знаете ли! К вам очень сложно добраться, оставаясь в приличном виде! – в сердцах бросил сэр Ферлис и развернулся, чтобы уйти.
– Быть может, зайдёте на чай? Моя экономка очень искусна в деле выведения пятен, – Миранда старалась сдержаться, но смешинки то и дело сверкали в её весенних глазах. – Не хотите же вы, и правда, идти в таком виде?
В таком виде идти Монтгомери не хотел. Он почему-то совсем не хотел никуда идти. Разве что в этот дом с белой дверью и медной ручкой. Хотел расположиться в удобном кресле, выпить ароматного чая и принести, наконец, извинения. О том, что потом надо будет уходить, думать совсем не хотелось. И, с не свойственной ему беспечностью, сэр Ферлис шагнул вперёд, поклонился и представился.
Как прошёл визит сэра Монтгомери Ферлиса к Миранде Нейтон, Цветочная не знала, и автор считает себя не вправе нарушать домыслами сей благопристойный тет-а-тет, наполненный доброжелательностью, смехом и теплом. Важно отметить лишь то, что возвращался сэр Ферлис в чистой одежде и с не свойственной ему мечтательной улыбкой на лице. Он даже не заметил, что за весь путь ему не встретилось ни одного препятствия.
***
Работа между тем так и не ладилась: инструменты валились из рук, а чертежи расплывались перед глазами, заслоняемые прелестным женским ликом. Лишь врождённое упорство позволяло ему не бросать