полагал наш герой. Это «хуже» на самом деле могло продолжаться бесконечно, потому что темные всерьез взялись за бедолагу. Их совсем не устраивало то положение, в котором находился мой подопечный, им необходимо было все в разы ухудшить. Поэтому Пол начал с малого.
– Один экземпляр оставь себе! – холодно распорядился шеф, бросив подписанный лист на подчиненного. – Теперь ты официально уволен! А твое место займет Гарри!
– Нет! Ты не можешь так поступить со мной… – запротестовал Джонатан, не принимая сложившиеся обстоятельства, которых давно ожидал, но до конца с ними не смирился.
Если бы одним лишь взглядом можно было убить, то шеф давно бы купался в луже собственной крови на пару с Гарри. Дай Джонатану только возможность, и он бы осуществил задуманное. Как же он их всех ненавидел! Какой-то голос провоцировал его: «Ты не сделаешь этого! Нет. Тебе не по зубам убить человека».
– По зубам, по зубам! – отвечал я темным. – Или вы желаете сделать ставки, господа?
– Как бы ни развернулся сценарий, смертельного приговора ему не избежать! – заявила Альцена.
Наперекор внутреннему голосу Джо выхватил из кейса пушку и направил на босса.
– Ты просто так не уйдешь! – сказал Джо, когда тот засобирался к выходу. – Вернись и сядь на то место, где сидел. Не выводи меня! – отвел курок он, продолжая прицеливаться.
– Ладно-ладно, Джонатан, – поднимая руки, забормотал Пол. – Только не делай глупостей… Ты же знаешь, у меня семья, дети…
– У меня тоже семья и дети, однако тебе на это минуту назад было наплевать! Садись! – прокричал Джо. – И не смей шевелиться… пока до конца не выслушаешь меня…
Признание Джо
14 мая 2007 года, понедельник, утро
И вот теперь началось самое интересное. Джонатану представился шанс высказать начальнику все, что он о нем думает. Напрямую. Не боясь ничего потерять. Все, чего следовало опасаться, уже произошло минуту назад. Теперь осталась только ненависть между ними, способная привести одного из них к тяжелым последствиям. Повисла напряженная пауза, которая могла взорваться в долю секунды оглушительным выстрелом.
– Дети, говоришь, – вполголоса произнес Джо. – Дети – это хорошо…
Он резко замолчал, так как увидел темный силуэт, пробежавший поперек палаты и шмыгнувший через форточку на улицу. Джо явно почудилось, но он старался не подавать вида, чтобы не разряжать обстановку, а вместе с тем револьвер. Тот же голос, который заставлял не брать в руки пушку, дразнил его: «Джонатан – трус», «Джо – серливый кот, никогда не пользовался пистолетом», «Брось пукалку и не позорься перед начальством», а потом опять – «Ты не сделаешь этого… даже не пытайся». И множество незнакомых голосов. Но Джо не обращал на них внимания, он просто хотел поговорить по душам, высказаться, черт побери, иначе… если этого не сделает, то точно нажмет курок, дабы проверить собственную смелость.
– Знаешь, я тут, пока лежал, много о чем передумал. Подумал о прощении… Долго думал, как могут люди простить предательство?