своими сомнениями по поводу правильного пути и страхами перед встречей с новой Бабой Ягой.
– … вот и думаю я, – не столько уже рассказывала она, сколько рассуждала вслух. – Какая она? Поможет ли мне? Я уж думала, что и вовсе куда-то не туда попала, совсем было с белым светом простилась… Спасибо, что вытащили меня! Такая я неуклюжая!
Виктоша с досадой хлопнула ладонью по земле и почувствовала, как чья-то мягкая, но крепкая рука легла на ее руку.
– А, ты надейся, – глухо из-под своего капюшона проговорила женщина. – Надейся на лучшее. Надежда еще никогда никому не помешала. Кстати, в детстве меня Наденькой кликали… Надеждой.
Виктоша ясно услышала тихий вздох.
– У тебя тоже горе? – осторожно спросила она. – Неприятности?
– Неприятности – это что? – спросила Надежда. – Если то, когда повсюду неприятели, то да. Они самые. Неприятности.
В этот момент в лагере началась суета. Мужики в срочном порядке натягивали шлемы, кольчуги, сапоги, хватали кто меч, кто булаву, кто топор.
– Видать бой начинается, – спокойно проговорила Виктошина собеседница.
Она встала и скинула с себя плащ. У Виктоши перехватило дыхание – такая красавица стояла перед ней: черты лица изящные, нежные, губы алые, глаза огромные, синие, брови тонкие черные, такие же черные густые волосы собраны на затылке и заплетены в толстую, в два запястья косу, высокая, стройная! Вот только одета как-то странно: затянута в черную кожу, как в комбинезон, высокие, как ботфорты сапоги да длинные, выше локтей перчатки. Подобный наряд, конечно, выгодно подчеркивал ее красоту и женственность, но вряд ли годился для военных действий. Завершая свой костюм, новая знакомая достала откуда-то железный шлем с устрашающего вида рогами и вырезами для глаз, скрутила в пучок свою прекрасную косу и водрузила шлем на голову.
– Ты с мужиками пойдешь! – коротко распорядилась она. – На, вот – сапоги тебе! А, то гляжу босая ты. Небось в реке обувку-то свою утопила. Да, и вот кольчугу надень. Великовата, конечно, да ничего… От шальной стрелы прикроет да и от кинжала спасет. Хотя, может, не дойдет до этого. Стрелы подавать будешь али еще на что сгодишься. Под ногами только не путайся да в первые ряды не суйся.
Сказав это, она топнула точеной ножкой, вкруг себя завертелась и взлетела в воздух черным драконом. В ту же минуту Виктоша увидела, как и другие женщины, что были в черных плащах, сбросили их на землю, и одна за другой взмыли в небо.
К ней уже от соседнего костра спешил один из мужиков, что стояли подле нее, когда она пришла в себя.
– На тебе, девица, дубинку, пожалуй, по руке тебе будет, извиняй, легче ничего нету! – проговорил он на бегу, подавая ей оружие.
Виктоша подхватила довольно тяжелую дубину, из верхней более толстой части которой во все стороны торчали острые шипы, и побежала следом за ним.
– Сейчас тебя на позицию поставлю, – продолжал мужик. – Как появиться кто – бей!
– Вот так сразу бить? – удивилась Виктоша.
Мужик через плечо покосился на нее.
– Нет,