после подачи заявления, а для сокращения этого срока ввиду особого положения невесты требовалось предоставление справки гинеколога, каковую гинеколог не давала всвязи с малостью срока беременности и соглашалась дать в случае запроса ЗАГСа, а ЗАГС, разумеется, отказывался делать запрос, и в лучшем духе советских традиций получался замкнутый круг, хождение по которому хотя и отняло у нас с Бертраном много времени и помотало нервы, но, однако же, не испортило свадьбы, отмеченной в одном из ресторанов на проспекте Вернадского, и сейчас я с большим удовольствием рассматриваю свои свадебные фотографии: не знай я сама с определенностью о беременности невесты, глядя со стороны, ни за что не догадалась бы.
Х Х Х
А в Смоленске мои бывшие одноклассники и одноклассницы валялись от радости за меня на полу, дрыгали ногами, хватались за животы и восторженно вспоминали, как вытягивались лица наших учителей, когда им сообщали, что я, сотворенный ими – для подражания! – образец примерности и правильности, вышла замуж за иностранца и, скорей всего, уеду за рубеж.
В те времена брак с иностранцем рассматривался как отступничество от Социалистической Родины: страна воспитывала, растила, старалась, тратилась на дармовые здравоохранение и образование, и – пшик! – силы, здоровье, знание и талант уйдут – уедут – будут отданы на процветание капитализма.
Но встречались и другие мнения. Соседка сказала моей матери:
– Я так рада за вашу дочь! Говорят, она вышла замуж за принца, только болтают злые языки, страна его очень маленькая!
Х Х Х
Светловолосая женщина просыпается и смотрит в окно. Самолет уже летит над голубой чашей океана. В прорывах облаков – редкими созвездиями скопления огней, и где-то за горизонтом, в тяжких трудах преодолевая безмерность пространства и тьмы, готовится взойти над землей солнце. Его сила угадывается по ярости красок, растапливающих плотный слой облаков.
На коленях женщины, укрытый пледом, спит сынишка, а сама она тревожно всматривается в розовеющую за окном пышную облачную плоть. Внизу, в просветах, как картонный макет – желто-коричневая хребрящаяся поверхность. Горы.
Легкая ткань света стремительно обволакивает серебристое тело самолета, резко ложатся тени на макете, горделиво показывают свои ледники вершины… Из-за горизонта, из неведомой космической дали, на незнакомый континент накатывается горячее царственное солнце, и женщина спрашивает его:
– Ты будешь добрым ко мне? Ты знаешь, что ждет меня? Что?
Х Х Х
Двадцать три часа полета, и вот – аэропорт Лимы. Аэрофлот не летает в Эквадор, и потому мне пришлось вначале перелететь его и приземлиться южнее, в Перу, чтобы затем самолетом Эквадорской авиакомпании добираться до Гуаякиля, где меня должен был встретить муж.
В самолете Аэрофлота ощущение Зарубежья, прихлынувшее было в аэропорту, исчезло: наш самолет, наши стюардессы, все говорят по-русски… Но в Лиме пассажиры разошлись. Я осталась одна. Куда мне теперь?
Прошу