лицо его казалось даже немного злым, а вопросов мамы он будто не слышал.
– Ты оглох или что? – стала повышать голос она, – я не поеду ни в какую Россию, боже, мы могли уехать ещё несколько месяцев назад в какое-нибудь тёплое место, а ты ждал чего, вот, наверное, этого, пока тебя заберут?!
– И что ты будешь делать в тёплом месте? – резко ответил отец, – там просто так нам тоже ничего не дадут, к тому же туда едут все, там нет холода, но нет и еды, хочешь жить впроголодь? Давай – лети.
Он остановился и быстро осмотрел комнату.
– Где наши паспорта?
– Положила в сумку, – будто мгновенно забыв о ссоре, ответила мама.
Отец стал рыться в одной из спортивных сумок на которую показала мама, а когда наконец нашёл три пластиковые карточки – свою, мою и мамину, просто закинул их под диван.
– Ты что совсем с ума сошёл, что ты делаешь? – Она вернулась на прошлый уровень злости и крика.
– Мне не надо чтобы по ней за мной следили, сейчас мы едем в Польшу, пока ещё нет контроля за границами, а из Польши я найду как пробраться дальше у меня там есть знакомый.
В тот день, до наступления ночи стояла ещё очень долгая ругань, а когда стемнело и меня уже начало клонить в сон, мы вышли из дома. Я тогда и подумать не мог, что больше не вернусь сюда никогда.
Мне нравился ночной город, всё детство я редко заставал тёмное время суток, разве что иногда зимой, но не сильно это помнил, в том возрасте один календарный год казался мне намного дольше чем кажется сейчас. Я шёл и любовался высокими зданиями, рядом проносились машины, по магнитной дороге. Конкретно меня это начавшееся приключение даже немного забавляло, отец сказал, что я наконец увижу настоящую колёсную машину, ведь возле нашего дома сделать это было проблематично. Но то что мы ещё и поедем на ней меня вводило в особое настроение, не могу описать его подробней.
Отец шёл первым, следом за ним я, а за мной мама, иногда я поглядывал на неё и видел, как она то ли напугана, то ли расстроена, иногда она пыталась завести разговор с отцом и сказать, что это глупая затея, что нас всё равно словят и даже если мы попадём в Польшу, то дальше нас точно не пропустят, а отец пытался всё объяснить, даже пошучивал.
Мы не могли сесть в поезд, потому что надо было купить билет и использовать те паспорта, что отец забросил за диван, за несколько часов я уже порядком подустал идти, начал чувствовать, что обувь натирает мне ноги, но я помалкивал, потому что будто чувствовал, что стоит мне поныть и вся злость, и раздражения, которые копились сегодня в этих двух людях, выльются на меня.
Но вскоре боль как рукой сняло, потому что мы подошли к стоянке на которой было множество колёсных машин, это не было какой-то особенной редкостью в нашей стране, да и в мире тоже, просто так получилось, что наш дом огибали две магнитные дороги, для машин, которые как-то ездят с помощью магнитов и электричества, я не понимал тогда, не понимаю и сейчас, поэтому даже не буду стараться здесь что-то