просто слухи. Потому что другие источники утверждают обратное. Учится он хорошо, вечно участвует во всяких конференциях. Ну, как он тебе? Я требую пикантных подробностей!
– У него такой голос… – только и могла произнести я.
– Какой?
– Как у мужчины. С таким хочется быть… хм, настоящей женщиной.
– А что Стас? Он заметил, как вы уходили?
– Если честно… В тот момент я вообще забыла про Стаса.
Мы еще немного поболтали, я сходила в душ, и за мной заехал Пашка. В белой футболке, радостный и свежий.
Он повез меня в кафе, мы играли в аэрохоккей и ели мороженое.
Мы радостно болтали, позабыв, что видим друг друга вживую всего два дня, и нам было просто хорошо вместе.
– У меня такое чувство, что я вернулась в детство, – призналась я со смехом, – Мне лет 8, не больше.
– Ну, если тебе 8 лет, то мне тогда будет 12, – сказал Пашка серьезным тоном, – Замечательный, между прочим, период. У меня тогда волосы расти начали в интересных местах.
– Фу, – расхохоталась я.
Я не помню, чтобы мне было с кем-либо так легко общаться. Мы не могли наговориться, ржали над всякой ерундой и постоянно подкалывали друг друга.
Я и не заметила, как прошел целый день. Парень опять отвез меня домой и проводил до двери.
– Ну что, завтра увидимся? – спросила на этот раз я сама.
– Уже не терпится, – добавил Пашка и скрепил свою ладонь с моей. Мы стояли так молча, я пыталась что-то понять по его темным глазам, и вынуждена была первой отвести взгляд.
Он отпустил свою ладонь и ушел. Я пошла в свою комнату, легла на диван и начала писать в своем дневнике о загадочных карих глазах.
Глава 3. Танцы минус – цветут цветы
После лекций мы отправились в анатомичку учить сердечно-сосудистую систему. Заниматься можно было приходить в любое свободное время аж до позднего вечера. Иногда мы приходили всей группой, иногда вдвоем с Лесей.
Учебные комнаты находились в «жутком» подвале, добраться до которого можно было по длинному темному переходу под землей, с трубами, лужами воды на полу и непонятными кроваво-ржавыми разводами на стенах.
Мы шли по коридору, Леся включила на телефоне запись видео, на которую мы потом решили наложить музыку из фильмов ужасов.
– Сейчас мы находимся в страшных катакомбах под землей на тысячу метров, – объявила подруга мрачным голосом.
– Стивен Спилберг отдыхает, – подыграла я, в тон изменив голос, – Бежим отсюда!
– Валим! – Леська вручила мне телефон, и я стала записывать, как она бежит впереди, сверкая каблуками, под мой разливающийся смех.
– Стой, я тоже хочу засветиться в этом триллере! – возмутилась я. Леся развернулась, отобрала у меня телефон и стала меня снимать. Я как могла более драматично побежала по коридору.
Мимо проходили ничего не понимающие студенты и с недоумением оглядывались на нас.
Мы продолжали ржать, и от нашего смеха зловеще разносилось эхо до конца этого длинного коридора.
Леся тем временем снимала