шли поздно, да еще и в совершенно другом конце города. Меня часто забирал Пашка, но иногда он был занят, и мы ездили с Лесей на автобусе.
Как-то раз, мы ехали на электив на общественном транспорте. Шел проливной дождь, первый этой весной. Народу было не сильно много, но почти все места были заняты, и мы уселись на самые неудобные сиденья, расположенные по два друг напротив друга.
Мы весело болтали, и тут вдруг напротив нас сел симпатичный блондин с голубыми глазами. А нам надо было на следующей остановке уже выходить.
Я незаметно ткнула Леську под бок, чтобы она действовала решительно, и как можно скорее. Я уже приготовила зонтик к выходу.
Парень смущенно на нас поглядывал, потом отвернулся и стал смотреть в окно. И мы придумали первое, что пришло на ум – Леся оторвала лист бумаги, написала на нем свое имя и свой номер телефона. И, как только автобус остановился, подруга сунула парню листок, и мы быстро отправились к выходу.
– Ну, ты смелая, – восхищенно заметила я, делясь с подругой зонтиком. Автобус медленно обогнал нас.
– Я сама в шоке, – теперь уже можно было и испугаться для приличия, – Как думаешь, что он обо мне подумал?
– Что ты смелая, и он тебе понравился с первого взгляда.
– А если у него уже есть девушка? – с тревогой в голосе спросила Леся.
– Ты же предоставила ему выбор: если есть девушка – не позвонит, если нет и ты ему тоже интересна – жди звонка.
– Это-то самое ужасное. Я буду бояться, что он позвонит, но еще больше буду переживать, что он меня проигнорирует.
– Самое ужасное, Леся, вообще ничего не предпринимать. Я думаю, что парни –такие же люди, как и мы, и точно также боятся сделать первый шаг.
Дальше мы долго решали задачи на элективе, и как назло, преподавательница нивкакую не хотела делать перерыв, и мы решили втихушку съесть котлеты, которые заботливо еще утром мне положила в сумку тетя Юля.
Теперь они пришлись как нельзя кстати.
Запах котлет быстро распространился по всей аудитории, на нас стали оборачиваться злые и завистливые глаза одногруппников. Руся шепотом немедленно потребовал свою долю. Мы поделились с ним, и он временно перестал урчать животом.
***
Страсть Пашки к автомобилям меня пугала и восхищала одновременно. Иногда мне даже хотелось побыть его машиной. Но потом я вспомнила, как лихо он водит автомобиль, и передумала.
Мы часто сидели в его машине, я могла забраться к нему на колени и рассказывать ему про свою жизнь, про то, что меня беспокоит, про всё на свете.
Я делилась с ним про ворчливых и порой несправедливых преподавателей. Про то, как опять поцапалась с Ленкой, с которой поначалу мы даже дружили.
Он чувствовал меня, как хороший водитель чувствует свой автомобиль, и удивительным образом мог повелевать мной и моим настроением. Он грустил вместе со мной, смеялся со мной, молчал со мной.
По своей натуре, будучи весьма вспыльчивой, я становилась спокойной и степенной рядом с ним, кроткой и одновременно страстной.
Так, наши вечера были маленькой вечностью, которую не хотелось останавливать, не было края, были только он и я.
Мы