маслоналивную цистерну. Масло, МТ-16п было слито, и из цистерны специально обученные солдаты в противохимических костюмах извлекли большое количество ружей, пистолетов, сабель и другой мелочи, представляющей собой как охотничий инвентарь, так и старинные музейные экспонаты. Все было переписано, комиссионно учтено, запротоколировано и сдано на дивизионный склад артиллерийского вооружения. Потом, все это многократно передавалось и на полковые склады и обратно, вероятнее всего, чтобы запутать следы. И если эти ружья не разворованы, и не распроданы оборотистыми ребятами, то они хранятся и по сей день.
Николай Дубонос вернулся в Бердичев в качестве начальника караула в эшелоне дивизионного тыла в полном составе одного из немногочисленных взводов, вернувшихся к месту постоянной дислокации. Дорога к дому была не легкой. На фоне того, что при движении в Венгрию для подавления восставших против коммунистического режима перемещение до границы заняло меньше суток, возвращение с многочисленными остановками, почти на всех узловых станциях, заняло целую неделю. И несмотря ни на какие старания начальника поезда и Николая, неделя в пути, с расположением в товарном вагоне, без условий помыться, сходить в туалет, выспаться наконец, не на жестких нарах, караул, состоящий из двадцати человек, по-настоящему устал. Двадцатилетние парни приходили с постов на остановках, перекусывали разогретыми на буржуйке консервами и замертво падали до следующей смены. Большую физиологическую нужду можно было справить только, если человек выставлял свой голый зад за пределы ворот товарного вагона и его в это время держали товарищи за руки и за одежду. Даже психологически это не каждый поймет или сможет сотворить. Но такова солдатская жизнь, да и офицерская.
К концу пятого дня пути стали жаловаться на недомогание, на одной из остановок, где был военный комендант, в вагон был приглашен санинструктор, оказалось, что у всех температура, но люди не захотели оставаться на неизвестном полустанке в медпункте, когда до Бердичева оставалось сотня километров с небольшим. Пришлось прямо на путях организовать собрание личного состава. Все решили ехать. Рядовой санинструктор не мог, конечно, установить диагноз, он оставил Николаю целую аптечку жаропонижающих лекарств и подари свой термометр. Дежурный по комендатуре обрадовался, что с его головы ушла такая боль, ведь ему пришлось бы вызывать подменный караул из ближайшей воинской части, находившейся чуть ли не в Бердичеве. Да и эшелон пришлось бы задерживать на неопределенное время, а это еще дополнительные проблемы с железной дорогой, центральной диспетчерской Винницкой железной дороги, и многое другое. Он принял все возможные меры, чтобы эшелон был быстрее отправлен, выдал дополнительный сухой паек, и передал по линии движения, что в эшелоне большое количество больных неизвестной болезнью, и необходимо, чтобы он следовал без остановки.
Надо