тяжело было лишь одному человеку – сестре покойной.
Сауина ощущала свою боль как невидимый кокон, который все туже и туже стягивался вокруг нее. А еще временами накатывала необъяснимая тревога и трудно было усидеть на месте – хотелось вскочить и бежать прочь, или, хотя бы, ходить кругами, как бы странно это не выглядело.
Она изо всех сил боролась с этим желанием. Сауина хотела вырваться из ужасного кокона и ей казалось, что нелепый бег спасет ее. Девушка на мгновение прикрыла глаза, заставляя себя удержаться на месте.
В эту секунду кто-то неслышно уселся рядом. Сауина разомкнула веки и увидела Лолика.
Лолик, она же Каролина Шиллер, выглядела как обыкновенный подросток с красивыми, несколько иностранными чертами лица, и теперь, волей судьбы она стала для Сауины самой близкой душой.
Едва ли кто-то еще в этот момент был бы так же уместен и выносим, как Лолик. Она была единственной, кто всегда чувствовал Сауину на расстоянии, но особенно сильно вблизи. Это особый дар, которого так часто не хватает тем, кто нас любит.
– Можешь впиться ногтями, если надо, – тихо произнесла Лолик и тыльной стороной вверх положила свою ладонь Сауине на колени.
Печальная улыбка на секунду возникла на устах Сауины и сразу исчезла, а подрагивающие уголки губ снова стали скорбно смотреть вниз. Одной рукой обессилевшая от горя Сауина даже попыталась крепко сжать ладонь подруги. Ничего, конечно, не вышло. Лолик вздохнула – она все еще не могла привыкнуть к некоторым вещам, которые изменились после даты номер два (так она предпочитала называть одно событие, перевернувшее ее существование).
Желание Сауины внезапно сорваться и бежать затихло. Единственное, что облегчает минуты сильной боли – кто-нибудь, кто может ее разделить и выдержать. Лолик молчала и не убирала руку.
Сауина закрыла ладонями лицо и заплакала. Лолик погладила подругу по спине, приобняла. Той стало легче. Она отняла руки от лица, кончиком шарфа утерла слезы и погрузилась в очередное оцепенелое ожидание, в котором мысли кружились на одном месте и многократно повторялись.
Сознание опасалось мыслей и особенно новых, необычных. За ними неизбежно пришло бы беспокойство. Иногда в этот хоровод ничем не примечательных дум врывались, просачивались воспоминания – как не особо желанные, но все же знакомые гости, от которых знаешь, чего ожидать.
3
После школы Сауина не торопилась домой. Она предпочитала бродить где-угодно: по центральным оживленным улицам, заглядываясь на все необычное, яркое, пробуждающее внутри что-то похожее на веселье, а также по заброшенным улочкам, с уныло разлитыми лужами в старых потрескавшихся полосах асфальта, вдоль которых теснились неухоженные некрасивые домики, в которых жили бедные люди. И там, и там ей было интересно.
В дорогом квартале она отвлекалась от безрадостных мыслей, потому что здесь хватало развлечений – один торговый центр чего стоил. В нем она могла слоняться по бутикам, играть в автоматы в детском