своем, похожем и печальном.
Сауина вспоминала бедный квартал и людей, которые там жили. У большинства были серые угрюмые лица и некрасивая одежда. Их покосившиеся домики и отталкивали девочку, и возбуждали ее любопытство. Она удивлялась тому, как люди живут в таких убогих местах, мысленно вздрагивала, на секунды представляя себя на их месте, и в то же время, жалела их. Нередко она видела детей: те выглядели получше, чем взрослые. По крайней мере, они были веселые и с удовольствием играли в своих чем-попало огороженных дворах. Они были на виду, как и их родители, но казались счастливыми и всем довольными.
Сравнивая себя с ними в эти минуты безмолвия и одиночества вдвоем, Сауина испытывала смешанные чувства. С одной стороны, она понимала, что ей повезло больше, чем им, оставшимся на своих мрачных улицах, где темнота еще более пугающая и по-настоящему опасная, а ей ничего не грозит в элитном доме с охраной, где стоит нажать кнопку и все прибегут тебя спасать. С другой стороны, Сауина представляла, как все эти дети и их родители собираются вместе в своих тесных домиках, едят ужин и смотрят телевизор в одной комнате. Это казалось чем-то манящим и недоступным.
Однажды Сауина задержалась в том квартале дольше обычного и когда спохватилась, что пора домой, на улице уже смеркалось. Она быстро зашагала мимо домов, невольно заглядывая в те окна, в которых горел свет. Женщины возились на своих кухнях, кое-где уже семьями садились ужинать. На мгновение Сауина живо представила себя на их месте и тут же отказалась от этого удовольствия. Бедность ее, конечно, не прельщала.
Но вечерами, сидя на уютной кровати в своей комнате, Сауина привычно возвращалась мыслями к тем домикам и их обитателям, фантазируя о том, что бы она делала, если бы оказалась там, среди них. Как-то раз она решила поделиться будоражащей темой с сестрой.
«Дин, ты знаешь, что некоторые люди бывают бедные и живут в старых ужасных домиках?»
«Где?»
«В нашем городе. Не очень далеко отсюда.»
«А как они бедные?»
«По-настоящему. Если б ты увидела – ты бы сразу поняла»
Крошка Адина замолчала, пытаясь представить этих людей. В ее воображении это были некие человеческие существа без пола и возраста, одетые в лохмотья.
«А что они едят?»
«Не знаю. Наверное, хлеб и жареную картошку.»
Во время той самой поздней прогулки Сауина разглядела за одним окном семью: мужчина и дети уже уселись за небольшой круглый стол, а хлопотавшая там женщина поставила перед ними большую сковороду с дымящимся жареным картофелем. Мужчина, по всей видимости, глава семейства, вытащил откуда-то лепешку, поделил ее на части и раздал всем сидящим за столом.
В этот момент сердцем Сауины на секунду овладела горькая детская зависть. Это тут же прошло. Будь она помладше и поглупее это чувство могло бы застрять комом в горле, вынудив ее разреветься от острого душевного дискомфорта. Обычно так происходит у маленьких детей. Сауина же просто отвернулась и ускорила шаг