демонов внутри душ быдла; мне ПОКА ЧТО НЕ нужно встречаться с вечным водителем такси, так и норовящим заманить кого-нибудь в собственную временную петлю; мне БОЛЬШЕ НЕ нужно охранять кем-то созданное; мне НЕ необходим «субботний невтерпеж» и НЕТ нужды в фигах и масле, все, чего я прошу, это чтобы ты надел его туфли – произнесла Света.
Говоря крайнюю фразу, она смотрела лишь на пакет, принесенный ею с собой. Я взял этот пакет и достал оттуда пару туфель. Фирма «Ecco». Черные. Без каблука. Не сильно поношенные. Прямой, приплюснутый носок.
Я вопросительно посмотрел на нее.
– Музыка в темноте, не забывай и не откладывай понимание, это – его обувь. Обувь того, чье сердце тебе досталось. Почему его больше нет со мной? Ты видишь и слышишь – без него я схожу с ума, мое единственное место в любой квартире – сортир, я – чеканутая кладбищенская белка, звучащая в унисон с микроволновкой. Хочешь – используй меня, только спаси, хотя бы попробуй, лишь сегодня… надень его туфли – взмолилась Света.
Ее имя даже не было одним из моих любимых женских имен, моя жизнь мне нравилась, а все, что произошло в эти двадцать минут, мнилось лишь видением, дремотной грезой… Но все же я вылез из бассейна, держа в руках принесенные туфли. Я действительно собирался надеть их. Но почему? Зачем мне даже и теоретически возможные изменения в моей жизни?
Света плавала туда-сюда, не сводя с меня глаз и шепча что-то, слова, разобрать которые, не умея читать по губам, мне не удавалось.
Я бросил туфли на кафель. Поднял глаза к небу. Прислушался к далекой музыке, игравшей где-то там, у людей, которые не стали «жертвой» Светы и обуви. Мне вспомнился весь сегодняшний день…
Вздохнув, я зачем-то занёс ногу над правой туфлей, готовясь ее надеть, и, видимо, веря в нечто потустороннее, ожидая, что же произойдет, опасаясь потерять себя и свою жизнь…
Поклонник (2019 год)
Спустя много лет с того момента, как покинула этот город в поисках лучшей жизни, она приезжает вновь, возвращается. С концертом своей группы, на хорошую площадку. Узнав о факте ее грядущего выступления, Лёня сразу почувствовал, что внутри у него что-то вскобызднулось. С тех пор он не мог ничего делать спокойно, так как регулярно вспоминал былое. Под откос пошли планы на работе, а читаемые книги умерших авторов, в которых так хотелось отыскать истины, вроде как вбитые в виде текста на страницы мертвецами-писателями, были отложены.
Что он знал о ней на сегодня, кроме того, что с годами ее старые песни зазвучали по-новому и обрели альтернативную жизнь? Почему не допускал, что давно забыт, а та, о которой он столь много размышлял, уже совсем другой человек, отринувший былое?
Задавая себе эти вопросы, Лёня гулял по городу, мысленно удлиняя собственную линию жизни на руке ножом – вдруг получится? Будет чем удивить ее. Петляя пешком, разъезжая внутри своего мегаполиса на автобусах из конца в конец населенного пункта под шум лая рессор,