учебному центру располагались небольшие дощатые домики-сарайчики с застеклёнными окнами и, закрывающимися на замок деревянными дверьми. За каждым взводом курсантов на всё время пребывания в лагере закреплялся такой сарайчик. Это были учебные классы взводов. Внутри он представлял собой достаточно большое помещение, с вкопанными в земляные полы столами и лавками. На передней стене висела грифельная доска. Электричества в них не было. В жару стояла духота, а во время сильного ветра в щели довольно сильно задувало.
На территории учебного центра поддерживалась идеальная чистота и порядок. Вся территория распределялась между подразделениями. Командиры и начальники строго спрашивали за чистоту и порядок на территории, особенно за курение в неположенных местах. Ну, а уж если офицер – командир взвода, батареи или дежурный по лагерю обнаруживали, что в палатке курили, то кроме наказания всего отделения, в воспитательных целях проводили такое мероприятие, как «похороны окурка». Обычно такое практиковали на младших курсах, но запоминалось это надолго. Николай помнил, как однажды вечером после отбоя, командир батареи, пребывая в плохом настроении, прогуливался по палаточному лагерю и в одной из палаток соседнего взвода обнаружил втихаря покуривающих курсантов. На замечание командира: «Прекратить курение!», кто-то, видимо, не узнав голос комбата, и, посчитав себя уже «совсем взрослым», возразил не совсем литературно, в стиле: «А не пошёл бы ты, товарищ дорогой, лесом!». Конечно же, был «грандиозный шухер» с подъёмом батареи по тревоге и проведением «подъёма-отбоя». Все думали, что этим и закончится, но на следующий день после обеда вся батарея была построена на задней линейке. Провинившееся отделение стояло перед строем с огромными носилками, на которых внушительной горкой возвышался песок, а сверху, на самой вершинке лежал скрючившийся «трупик» окурка. «Паша» вначале прочитал лекцию «о вреде курения в неположенном месте». Затем вся батарея, во главе которой несли носилки с окурком, совершила марш к «Ванькиному бугру» и на одной из полянок «предала бренные останки окурка» земле. Причём отделение, которое было замечено в курении, выкопало для его похорон «не хилую» могилку размером два на два метра и глубиной метра полтора. Пока отделение копало, все остальные молча стояли в строю и боролись с наседавшими жужжащими и пищащими насекомыми. Когда всё было закончено, командир ещё раз обратился к курсантам с «пламенной» речью, которую закончил словами: «Запомните, товарищи курсанты, кто курит, может кончить раком!» Затем достал сигарету и закурил, бросив спичку на бугорок «могилки». Обратно к лагерю батарея бежала бегом, чтобы не опоздать к ужину.
Учебный центр ЛВАКУ со своей учебно-материальной базой формировался и нарабатывался не одно десятилетие. Жилая зона была компактна, а учебные поля входили в состав громадного Лужского артиллерийского полигона, созданного ещё вначале девятнадцатого века. Поэтому, каково же было разочарование и горечь утраты, когда