сиротливо примостившийся в углу, рядом с цветочным горшком, в котором растёт нечто, похожее на большой лопух с продолговатыми листьями.
Ага, проверка на профпригодность! Вдвоём с Копалычем мы ставим блок на стол и подключаем к кинескопному монитору, пылящемуся в другом углу. Не будь я под таблеткой, у меня отвисла бы челюсть – на компе стоит давно забытая девяносто восьмая Винда.
– Привыкай, – говорит Копалыч, резко переходя на «ты». – У нас полно такой техники. Почти весь софт, используемый в производстве, совместим лишь со старой Виндой. Обновлений не существует в принципе, даже на семёрке ничего работать не будет, не говоря уже про десятку.
– Наймите программиста, – предлагаю я, – пусть пропатчит.
Копалыч таращится на меня сквозь очки.
– Знаешь, сколько это стоит? У нас таких денег нет.
Синий экран смерти намекает на неполадки в железе. Я снимаю крышку с системного блока и сразу нахожу неисправность – оперативка неплотно закреплена в слоте. Закрепляю, перезагружаюсь, всё работает. Если с такого рода «неисправностями» мне придётся иметь дело, работёнка действительно непыльная.
– А как вам такая идея? – говорю я. – Закупите современные мощные компьютеры и поставьте на каждый виртуальную машину, а уже на неё старую Винду и весь ваш олдскульный софт. Неужели прошлый айтишник вам не подсказал? Шагайте в ногу со временем и избавьтесь от допотопного хлама.
Копалыч внимательно смотрит на меня и достаёт из стола чистый лист бумаги.
– Пиши заявление. Берём тебя на двухмесячный испытательный срок.
Стало быть, проверка пройдена. Пока я пишу, Копалыч звонит куда-то и докладывает обо мне.
– Образование у тебя какое?
Будто я знаю…
– Высшее. – Снова приходится врать. – Плюс регулярные курсы повышения квалификации. У меня сейчас с собой ничего нет, я на съёмной хате живу, все документы остались у родителей.
– Ничего, – говорит Копалыч, – потом принесёшь, когда будем тебя насовсем оформлять. И военный билет не забудь.
Меня восхищает его безграничная вера в то, что я непременно свяжу свою жизнь с шарагой. Нет уж, разнюхаю, что хотят Браток с Куратором и сразу отсюда слиняю.
– Теперь тебе следует навестить первый отдел, – говорит Копалыч, забирая моё заявление. – Объект у нас закрытый, режимный, секретный, с повышенными мерами безопасности. Без профилактического собеседования в первом отделе не обойтись, ты уж извини. Иришка тебя проводит.
Уж не сонного ли дедульку-вахтёра Копалыч называет повышенной мерой безопасности? Ему ж по кумполу дай, вот и вся безопасность… На ум приходят слова Братка и Куратора о провале нескольких попыток силового захвата шараги и я мысленно ругаю себя. Старикашка-вахтёр – это всего лишь фасад, оценивать надо не его, а изнанку. В этом и заключается моё задание – изучить изнанку шараги.
– Пошли! – зовёт меня галчонок, заглядывая в кабинет. Пока она сидела за столом, мне была видна лишь верхняя её половина,