ь, как здесь оказался, но у меня будто отшибло память.
Потом я услышал какой-то гул. Побежал в ту сторону. Оказалось, это тарахтит возле дороги старенький трактор. При виде меня он заморгал фарами и начал вертеть прицепом, будто собака, виляющая хвостом.
Я проснулся. Над моим ухом на тумбочке вибрировал и, двигаясь зигзагами, пытался сползти на пол мобильник. На экране горело 23:15. Из последних сил смахиваю зеленый значок куда-то в направление того трактора. Несмотря на то, что пальцы меня не слушались, как ни странно, трубка снялась с первого раза.
– Ну, привет, друг, – будто из громкоговорителя, послышался знакомый голос. Это был мой лучший друг, из «прошлой» жизни. Мой единственный друг.
– Шалом, – ответил я и, чтобы не умереть от взрыва барабанных перепонок, указательным пальцем убавил на пару единиц звук в динамике. В полупустой комнате мотеля его голос звучал особенно звонко.
– Как дела у отшельника? Давно не общались.
Мне пришлось приподняться в постели и устроиться поудобнее. Друг был не из тех, с кем можно перекинуться парой слов и на этом закончить разговор. Даже если я не возьму трубку – меня это не спасет. Он в любом случае найдет способ передать мне свое послание. Смской, письмом на почту, с голубями – да как угодно. Я уверен, что если ни один из этих способов не поможет, он позвонит мне через утюг.
Включаю ночник, стоявший на тумбочке, чтобы ненароком не уснуть во время беседы. Этого он мне точно не простит.
– Алло! Ты меня слышишь? Я говорю: как дела? – повторяет он, не дождавшись ответа, пока я принимаю удобную позу для длительного разговора.
– Да все нормально. Как обычно. Ем, гуляю. Сплю. Сейчас вот, например, я спал, – сонно бормочу в телефон, делая акцент на последнее слово. Трактор из сна медленно таял в сознании, как облако.
– Уже спал, до утра? – спросил друг каким-то странным тоном. Наверно, мне это показалось. Мозг после сна слегка подтормаживал…
Подавив зевок, я сказал:
– Ну, если честно, планы были приблизительно такие.
– Понятно, – оборвал он. Мне показалось, что он надулся. Вообще, это выглядело странно: позвонить человеку в одиннадцать ночи, что-то спрашивать, а потом взять и обидеться не пойми на что. А это еще он меня странным называет!
– Я тебе звонил несколько раз вчера, – после паузы проговорил он.
– Да, да, точно… я видел, но был занят… А потом забыл, прости, – честно признался я. Я реально забыл!
Он лишь хмыкнул в ответ. Его молчание так и пахло осуждением.
– Ты просто так звонил или что-то случилось? – уточняю я.
– А разве для того, чтобы позвонить старому другу обязательно нужен повод?
– Не нужен. На то мы и друзья…
– Ну вот.
Даю голову на отсечение, что он позвонил не просто так. Эти паузы в речи, эти нотки обиды. Уж слишком хорошо я его знаю.
– Сам-то как? – говорю. – Все путем?
– Да, конечно, – оживился друг. – Работаю потихоньку, все там же. Представляешь, уже девять лет на одном месте! В следующем году – юбилей.
Почему, когда людей спрашивают «как дела?» они в первую очередь говорят про работу? Дурацкая привычка, если вдуматься. Как будто это самое важное в их жизни.
– Еще вот гараж достраиваю, – продолжал друг. – В выходные буду полки делать. Двигаюсь, в общем! Раз уж солнцу бежать не лень… да?
– Ага. Только не «бежать», а «вставать», – говорю. У него была такая дурацкая привычка, у моего друга – путать слова.
– Да, точно. Перепутал… Слушай, ты к отцу-то ездил? – резко сменил он тему.
– Нет, – отвечаю. – Но я ему звонил вчера.
– И как он?
– Да все так же, – говорить об этом мне не хотелось. И вспоминать – тоже…
Немного помолчали. Так странно: чем реже общаешься с человеком, тем меньше становится тем для разговора… А ведь, на первый взгляд, должно было быть наоборот.
Вдруг в окно дважды ударилась какая-то птичка – и улетела. Во дела, думаю. Это она на свет от ночника что ли так среагировала? Странно… А, впрочем, может это и не птичка была вовсе. Я толком не разглядел. Может, летучая мышь или какой-нибудь жук громадный.
Другу говорить об этом не стал. Он и так считал, что у меня больное воображение и посмеивался над моими фантазиями.
– Что у тебя там? – спросил он, видимо, услышав какой-то шум.
– Все нормально, – говорю. – Сумку уронил.
Смотрю в окно – все чисто. Ни каких трупов птиц-самоубийц на откосе не наблюдалось.
– Слушай, а ты где-нибудь работаешь сейчас? – продолжил друг свой допрос, отвлекая меня от странного видения.
Я почесал в затылке. Эта тема для меня тоже была сложной. Касаться ее – табу. Пришлось выкручиваться.
– Да, была тут одна работенка… Заработал штукарь. Нужно было перевезти какой-то замшелый