всяких подработок. Я и грузчиком работал, и тесты всякие писал. Деньги у меня есть!
– Но это же все несерьезно! – воскликнул друг. – Тебе нужно найти что-то нормальное и стабильное.
– Найду, обязательно найду, – заверяю его. – Я уже, можно сказать, почти нашел. Просто сглазить не хочу. Так что давай не будем пока об этом, ладно?
«Если он дальше продолжит расспрашивать про работу, придется начать заливать», – нехотя подумал я.
Но он замолчал. Вроде как задумался. Воспользовавшись паузой, провожу срочную операцию по вызволению своей ноги из непонятно откуда взявшейся дырки в одеяле.
– Вообще-то, у меня сегодня день рождения, – вдруг огорошил меня друг спустя минуту. – Я ждал, что ты хотя бы позвонишь… До последнего ждал…
Вот черт! Черт! Черт! Черт! Как я мог забыть? Опять!..
– Слушай, бро, прости! – сказал я, стуча себя кулаком по лбу – буквально! – Я что-то закрутился в последнее время… реально, забыл…
«Чтоб провалиться всем этим дням рождения!» – в сердцах бросил я.
– Где ты витаешь? Что с тобой происходит? Почему ты перестал к нам приезжать? – в его голосе звучала неподдельная тревога.
– Ну, ты же знаешь… я то тут, то там… мне нужна свобода…
– Свобода, свобода. Это просто слово. Нет никакой свободы. Мы всегда находимся в каких-то рамках.
«Ну, слава богу, перешли на философию», – с облегчением подумал я. Значит, тему с днем рождения можно замять…
– И что ты делаешь – с этой своей свободой? – не унимался он. В полдвеннадцатого ночи философствовать как-то не очень хотелось, но я вынужден был ответить:
– Просто живу. Как нравится мне, а не кому-то другому. Огромных планов я не составлял.
– А как же будущее? Не боишься однажды остаться на улице, один?
– Уж лучше так, чем собачья жизнь от звонка до звонка, – не удержался я. Но он, кажется, не понял.
– И тебе не важно, что останется после тебя?
– В смысле – что я оставлю потомкам? В идеале – мне бы хотелось, чтобы мир вообще не заметил моего существования. Чтобы я прожил сто лет, а мир этого даже не понял.
Друг вздохнул. Тяжело так вздохнул. Конечно, ему-то остаться незамеченным не получится – он уже «наследил» как минимум тремя как капля воды похожими на себя детенышами…
И тут вдруг в окно опять стала биться эта птица. Бам, бам, бам! Теперь я успел ее разглядеть. Серенькая такая, маленькая. Ну, точно воробей! В два прыжка я оказался у окна, но там уже никого не было. За окном валил снег. Первый снег в этом году.
– Что там у тебя? – спросил друг.
– Кажется, воробей…
– В смысле?
– Снег валит. И воробей в окно бьется, – отвечаю ему нехотя.
– Ну, вот опять твои выдумки, – устало произносит он. – Что еще за воробей? Ты точно его видел?
Еще секунду назад мне казалось, что да, видел. А когда друг спросил своим привычным скептическим голосом, стал сомневаться…
– Не знаю. Может, и не воробей.