рода обряд очищения. Из-за возраста он давно не поднимался на вершину и рад провести лишний день на священной горе, хоть и понимает, какие это может повлечь последствия. Наверняка Калиго уже наблюдает за ними.
– Стоять, – останавливает он Иви, когда та ступает по нетронутой заснеженной горке.
– Че такое? – застывает за ее спиной Элиот.
– Слышать этот звук?
Блондинка приподнимает края шапки, улавлия едва заметный свист, доносящийся из-под сугробов.
– Он означать, что под снег есть пустота, которые мочь привести к снёрфлоге. То же самый касаться трещин на снежный корка. Они вести к разлом и падение белый волна. Идти в обход.
Эл переводит непонимающий взгляд на Ивейн, и она объясняет ему, что Силкэ предупреждает о лавиноопасной зоне впереди, на которую лучше не соваться. Им и одного раза вполне хватило. Недолго думая, Элиот поворачивает назад, подмечая, как со временем меняется походка местного. Становится все быстрее, размашистее, словно он куда-то бежит или от кого-то. Раньше он шел осторожно, ведь на склоне такого уклона можно легко свернуть шею, но сейчас без понятной причины начал почти мчаться вниз, при том, что снаряжения в его рюкзаке не меньше, чем у остальных. Возможно, он спешит преодолеть этот холм до прихода темноты, но что-то в поведении аборигена явно настораживает.
– Быстрый! – говорит он, поправляя лямки рюкзака. – Мешкать нельзя, иначе холод убить нас всех.
Очередная ошибка будто хлыстом огревает Калеба по спине, но он предпочитает не дергать мужчину всякий раз, когда слово ломается под неправильным склонением. В отличие от Кэт, которая тыкает Силкэ носом в правильный вариант произношения, как мальчишку, разбившего мамину любимую вазу. Элиот интересуется у местного, куда он так спешит, но тот отвечает лишь что-то невнятное про Повелителя горной вершины.
– Этот Повелитель, о котором вы постоянно упоминаете… – подает голос Ивейн. – Он и есть «лицо Холода», овладевшее островом?
– Верный, – одобрительно кивает он. – Владыка семь ветров. Правитель вьюг, обличье сам мороза. Он очень недоброжелательный и не прощать вторжения на свой территории.
– Это что-то вроде Скади[3] только в мужском обличии?
– Нэй, – откидывает предположение Аллестера мужчина. – Он не божество, а лишь сосуд для стужа. Из-за него погибнуть много люди.
– Как именно? – влезает в разговор Кэт. Силкэ бросает обеспокоенный взгляд на горизонт, над которым поспешно опускается солнце, и машет рукой.
– На это нет время. Нам нужен поспешить, пока не наступить темнота.
– Оба-на. А эт че за дичь? – все поворачиваются на голос Эла, который застыл перед нависающими над головой фигурами. Единицами, десятками, распадающимися на крошечные осколки и снова склеивающиеся в цельные ледяные глыбы. Они вздымаются в небо изломанными пиками, срастаются между собой надтреснутыми костями, клонясь