Значит ботаника нас не интересует! – ехидно пропел шарик, прокручиваясь после каждого слова, будто пританцовывая под только ему слышимую мелодию. – Понятненько! Но ты это… не бесись! И тебе когда-нибудь на голову свалится кулас с шоколадками! Давай лучше споём!
Я знаю хорошую песню!
– Не хочу я петь! – я не уверен, что, будь он в этот момент на расстоянии досягаемости, я не дал бы ему пинка.
– Сморкач-зануда! – не унимался шарик, продолжая перекатываться по мраморной тропе. – Только этого нам тут не хватало! Я бы тебя прямо сейчас выгнал, чтобы не нагонял нам тут тень на радугу. Ладно, топай за мной. Медленно и печально.
– Ты просто не понимаешь… – я не знал, как ему быстро объяснить, что я чувствую.
– У меня нет ручек, ножек, носа и ушей! – весело проорал шарик, снова крутанувшись перед тем, как покатиться дальше. – Но мозги-то у меня есть! Понял, да? – он снова крутанулся, расплылся в улыбке и тут же скрипуче, как будто скрябал кастрюлей о кастрюлю, запел:
– Если тебе грустно, одиноко и нечем заняться, приходи ко мне! Постирай, приготовь, помой посуду! Построй мне беседку! Полей мой огоро-о-од! Покорми меня с ложечки-и-и! Погладь мои носочки-и-и!
Пел шарик безобразно. Но, как ни странно, мою печаль как ветром сдуло. Я улыбнулся:
– Что мне сделать, чтобы ты больше не пел?
– Ха-а-ам! – пропел он со смехом и тут же подмигнул мне правым глазом. – Но так-то лучше! Покатились дальше.
Несколько минут мы шли, вернее – я шёл, а он катился, в полном молчании. Я решил его прервать:
– Скажи, а много народу здесь учится?
– Кто знает? – отозвался шарик. – По меркам цветных миров, совсем крохи. Магическое образование у нас не входит в обязательную программу.
А вот в академии считают, что и так хватит, – тут он хихикнул. – Им просто не хочется с лишними сморкачами возиться! Кстати, приготовься, – с этими словами он виртуозно вписался в поворот за очередным розовым кустом.
Когда следом повернул я, то увидел вход, прорубленный в высокой скале, фрагментами будто раскрашенной во все оттенки зелёного и светло-терракотового.
– Вот мы и пришли, большая розовая мышь! – Митро витками прокатился передо мной и замер, весело глядя на меня снизу вверх. – Здесь ты будешь жить!
От неожиданности я даже пропустил мимо ушей новое прозвище:
– Здесь?!
То есть они собрались поселить меня в пещере?
– Не рыдай! – увидев выражение моего лица, шарик рассмеялся. – Кулас с шоколадками уже где-то летит! За-а-а мной!
Он покатился прямо в арку входа, и по её каркасу тут же заполыхали сочно-зелёным какие-то знаки, очень похожие на руны, и как будто они слегка задымились.
– Не буянь! – Митро даже не замедлился на эти «спецэффекты». – Свои! А ты, сморкач, не отставай! Если тебя сейчас не спалят, то знай, что ты настоящий везунчик!
Спалят?!
Впрочем, чего мне бояться?