Что? Где? И сколько?
Обед снова ознаменовался голодным бормотанием в очереди. Убив большую часть обеденного перерыва на бестолковое топтание на месте, мы проглотили свои порции, понимая, что послеобеденный отдых – это не про нас.
Было решено, что на бетонный завод сегодня идем мы с Сонькой. Василий объяснил, где выходить на дорогу, чтобы тормозить самосвалы, которые и подбросят до завода. Глотая дорожную пыль от проходящих навстречу самосвалов, мы шагали по жаре, и воспоминания об обеде таяли с каждым шагом.
– Сонька, мотай на ус, раствор надо заказывать до обеда, – сделала я вывод, глядя на автомобили, идущие навстречу, – или потом работать до ночи придется.
– Лина, пить хочется, – Сонька замедлила шаг, мечтательным голосом пропела, – сейчас бы лимонаду, холодненького.
– Ага, – я моментально попала под Сонькин гипноз, вспоминая бабушкин прохладный домашний напиток, – как приедешь к бабуле летом…
– Это на кладбище что ли? – изумилась Сонька.
– Что – на кладбище? – выпала я из грёзы, не понимая о чём речь.
– Бабуля, на кладбище…
Я трагически посмотрела на подругу, но промолчала о том, что от её слов уже повеяло прохладой.
Наконец самосвалы стали возвращаться на завод, и мы остаток пути благополучно преодолели в кабине ЗиЛа. Заказав норму раствора, пошли в бытовку ожидать своей очереди. В рабочем вагончике собралось не мало народу, надо заметить, что это были мужчины. В бытовке было накурено, хоть топор вешай, за одним из столов народ резался в карточного дурака, на другом стучали в домино.
При нашем появлении шуток и дыму в бытовке заметно прибавилось. Мы с Сонькой решили произвести разведку боем. Я села с доминошниками забивать рыбу, а Соня с ангельской улыбкой милостиво согласилась, чтобы ей сдали карты.
С шутками, с прибаутками мы узнали, что на заказ бетона в среднем уходит два часа, чем меньше норма, тем дольше ждать, так как водителям не выгодно кататься налегке. Проведя час в ожидании, мы получили свою норму раствора, но до конца дня, из–за потери времени вряд ли успеем употребить весь объем по назначению.
Вечером, возвращаясь со стройки, девчонки всю дорогу обсуждали наши житейские дела и пришли к единому выводу: что–то в жизни пошло не так – ни пообедать, ни поработать, ни поселиться без проблем мы не смогли!
– Это потому, что в условиях стройки гендерные привилегии не срабатывают, – озвучила Алька бесспорное заключение, – надо придумать, как развернуть ситуацию в свою сторону.
Жека в задумчивости остановилась на берегу ручья, теребя засохшую от цемента прядь волос.
– Я была уверена, что мозги нужно напрягать во время учебы, а на стройке действует принцип: бери больше, кидай дальше. – Но всё намного сложнее оказывается.
– Пора вооружиться интеллектом, – таинственным голосом заявила Сонька. Затем с умильным выражением лица продолжила, – беру на себя бетонный завод.
– Эх, жаль мне мужиков, – подытожила я.
Мы переглянулись,