его Алька, – сам понимаешь, нам шума из кинозала достаточно. – За два месяца этот фильм раз десять точно катать будут, так что обещаем в конце смены наизусть выучить все проделки Никулина, Моргунова и Вицина.
– За Барбоса тоже подписываемся, – добавила я.
Командир присел на край койки и прежде, чем узнать, что за дело, поинтересовался, почему фильм обещают катить десять раз. Пришлось открыть карты и рассказать о том, что в Женькиной фильмотеке всего три фильма, поэтому диск–жокей Евгений беспокоился, что через две–три недели бесценные шедевры Гайдая станут совершенно не смешными.
Василий, проведя пятерней по волосам, согласился с доводами диск–жокея, и мы перешли к делу.
– Мы предлагаем взять на себя дежурство в столовой во время обеденного перерыва, – важно начала излагать суть операции Жека. – Двое из нас будут уходить на обед на полчаса раньше.
– Дежурные займут столы и будут накрывать закуски, хлеб, первое и обеденные приборы, – присоединилась к повествованию Алька. – От вас требуется, не опаздывая явиться к началу обеда и в занятой для вас очереди выбрать горячее.
– Ясно? – поинтересовалась Сонька, обращаясь к командиру.
– Мне всё ясно, – ответил Василий, оглядывая наши серьёзные лица, – непонятно одно: как вы займете пять столов, да ещё и очередь, если дежурных двое.
– Это – уже наша проблема, – заверила я.
Кино закончилось, и площадь опустела. Мы ещё раз проработали все детали по захвату плацдарма в столовой, а перед сном решено было устроить шухер у новосёлов.
– Мстя наша будет страшна, – Сонька дала добро на вылазку, но сама, сладко зевая, свернулась калачиком под одеялом.
В городке было тихо, кое где из вагончиков доносились голоса. Ночь вступила в свои права. Студенческая братия, утомившаяся за день, спешила погрузиться в сон. И только у нас оставались нерешенные вопросы.
Девчонки, соблюдая крайнюю осторожность, тихо–тихо подобрались к вагончику захватчиков. В домике стояла мёртвая тишина.
– Дрыхнут злыдни, – прошептала Алька.
– Эти передовики производства с медведем бы в обнимку храпели, – ворчала Жека, – и не заметили.
– Не знаю, как насчет медведя, но бродячую кошку придется изобразить, – мстительно улыбнулась я.
Жека с Алькой, сцепив руки в замок, подбросили меня на крышу вагончика. Кошка из меня получилась так себе. Вдарив коленками по крыше, я произвела грохот, не имеющий ничего общего с кошачьими поползновениями.
Девчонки, прыснув от смеха, спрятались за соседним вагончиком.
Я, размазавшись тонким слоем по крыше, притаилась и пыталась сохранять спокойствие. Хватило меня ненадолго. Представляя, как меня застукают ночью незнакомые парни на крыше своего дома, я начала давиться от смеха. Чем больше я пыталась оставаться серьезной, тем больше меня разрывало от хохота. Крыша уже не казалась мне надежной опорой, корчась и теряя силы от смеха, мне представилось, что я сейчас провалюсь