остальными членами отряда, и навещал его чаще других.
– Интересно, как они здесь жили?
– Так же, как и мы в кеновии, – произнес Тант, обмотав вокруг шеи вельветовый капюшон. – Может быть, даже лучше. Ветра нет. Паводки исключены. В пропасть за стеной тянутся десятки водоходов. В двух милях к востоку есть горный источник.
– А зимой?
Тант невольно вздрогнул, вспомнив заснеженную равнину из сна.
– В архивах сказано, что империя созидателей исчезла тысячу лет назад. В то время зимой здесь была жара. – Он немного помолчал и добавил: – Как думаешь, почему на юге идет снег?
– Мне почем знать. Идет, и что с того? Зимой всегда холодно.
– Равиан, дружище, я три года изучаю Миркхолд. На острове всегда было тепло. В начале Цикла уэстмарцы собирали здесь двойной урожай. Сейчас такое редкость. Алхимики не могут найти некоторые растения, которые раньше попадались повсюду. Думаю, это из-за холода. Может, придет время, и снег не сойдет вовсе.
– Тебе снова снился сон? – Равиан посмотрел на луну. – А дверь с черепами видел?
– Больше нет. Наверное, потому что мы ее нашли. Это второе полнолуние с тех пор, как мы в походе.
– Остается только ее открыть. Может, огненный шторм тебе тоже перестанет сниться, когда…
– Когда до него останется недолго?
День последнего света снился ему третий год подряд, а вместе с этим сном приходил другой. Впервые он увидел его в детстве, после поездки к рудникам Ливеркола. Тогда в руинах велинкронского форта он нашел шкатулку с двойным дном, в которой, помимо монет, лежал золотой диск.
Тант запустил руку под кожаную перевязь и извлек из складок мантии давнюю находку. В центре диска был зажат полированный кусок янтаря, ставший посмертной темницей для жука-огнекрыла.
– Дверь меня не беспокоит. Она у нас под ногами. Но что потом, когда мы ее откроем? Для чего Мирай привел меня сюда.
Он обратил амулет навстречу луне и тот засиял оранжевым светом. Как и прочие волшебные вещи, этот артефакт наделял обладателя силой. С ним ему давались многие знания. Он быстро поумнел и достиг успехов в грамматике. Родители в те годы шутили, мол, он как мышь вгрызается в любую страницу, и амулет получил название «Буквогрыз».
Артефакт он стал носить с четырнадцати лет, после чего произошло еще одно чудо. Во снах Тант увидел город в скалах, а чей-то голос повторял слово похожее на имя: «Мирай». Там же появлялась дверь с черепами, которую описывал в дневниках нисмант Кристабель, попавший в этот город вместе с людьми барона Ренье.
– Найти древний город. Открыть загадочную дверь. Смахивает на какую-то сказку, – с улыбкой молвил старик. – Я считаю, тебе дважды повезло. Сначала откопал память Мирая, заключенную в камне, а потом дневники Кристабеля.
– А дверь? Почему ее не вскрыли, когда грабили город?
– Ренье был мелким негоциантом из Краг Ферона. Он просто хотел разбогатеть, а добра тут хватало. К тому же дверца та жутковата. Еще неизвестно, какие силы