диска раньше, чем Холден успел его оттащить. Со стороны лестницы донесся глухой щелчок. Все затаили дыхание, но ничего не произошло. Равиан стал отчитывать мальчишку и в этот миг прозвучал вопль. Прислушник Силас, стоявший под мозаикой с аистом, схватился за руку, покатившись прочь от длинного лезвия.
К раненному подбежали Юллер и Себастьян. Корд в ужасе залепетал, мол, диск он не успел повернуть, а ловушка сработала сама. Тант заглянул в саркофаг и обнаружил, что мальчишка не лжет.
– Эй! Смотрите сюда! – крикнул Юллер, доставая из-за пояса секиру. – Похоже, Рик был прав.
Он подошел к тому месту, где стоял Силас и ударил оружием по плите. Окровавленное лезвие вновь проклюнулось из мрака. Тант мигом все понял. Запустив руку в саркофаг, он единожды повернул диск, позаботившись, чтобы деление с крокером поравнялось с каменной засечкой.
– Теперь проверьте у крокера.
Юллер все исполнил. Лезвие не появилось. Плиты не двигались. В книгах были упоминания о подобных местах. Созидатели специально изображали животных с острыми формами в тех проходах, где были ловушки. Делали они эти пометки для жрецов и строителей. Грабители в такие глубокие залы забирались редко.
– Вистан как-то раз нашел похожую ловушку. У аиста клюв, дикобраз с иглами, у лягушки острая морда, а гнилоклён с жалом. В этих залах точно есть ловушки.
– Стало быть, крокер и змея безопасны? – уточнил старик, с недоверием посматривая на диск.
Тант приказал всем ждать, а сам вошел в тоннель. Равиан долго сомневался, но потом все-таки последовал за ним. Коридор тянулся прямо, а затем повернул влево. В отличие от храмов наверху, здесь царила умеренная простота. Не было ни украшений, ни лепнины, только голый камень с резными выступами в стенах.
– Может, это и не святилище вовсе? Может, это могила Мирая? – молвил Равиан, когда они миновали поворот.
Тант покачал головой. Едва ли для обладателя амулета могли выстроить такой склеп, а вот в том, что Мирай тут проходил, сомнений не было.
Оставив позади арочный портал, они вошли в продолговатую камеру с низким потолком. Здесь в стенах тянулись ниши с каменными полками, на каждой из которых стояли черепа. Десятки черепов. Эти уже были настоящими, покрытые прозрачной глазурью, украшенные золотыми нитями и драгоценными камнями.
– Похоже на камеру предков, – произнес Тант, поднося факел к нише. – В каждой по шесть голов. Они были знатными людьми.
– Зачем выставлять их напоказ?
– Ради почестей. Алмеры тоже так делают. Украшают тела золотом и вешают на стенах храмов.
Он взял череп и осмотрел его со всех сторон. У этого во лбу красовался треугольный сапфир. В глазных провалах сверкали черные жемчужины. Отверстие для позвоночника было чем-то замазано, да и сам череп казался тяжелее обычного.
– Возможно, это лорды-правители. Вистан как-то раз обмолвился, что на острове может быть до восьми городов.
– Тогда мы можем подсчитать, сколько лет держалась их империя, – заключил старик, указав на черепа. – Смотри-ка,