выходку слуги перебивавшего своей болтовней знатного господина или даму, его бы уже высекли плетьми, все людно на площади. Но здесь, что она могла, так далеко от дома, даже несмотря на присутствие своей вооруженной гвардии. Королеву долго уговаривать не пришлось, и вот она в сопровождении Фарлея, уже шагавшая по мосту, тянущемуся от ворот и до городской арки почти на двести пятьдесят футов в длину, с некой опаской внутри оглядывала окружающие ее каменные лабиринты. Уложенная в несколько слоев вековая плитка, навечно похороненная в основании моста, казалось, дрожала и крошилась под ступающими гвардейцами. Они проходили квартал за кварталом, улицу за улицей, переулок за переулком. Все приветствовали иноземную гостью и с восторгом наблюдали на то, как королева, вальяжно защищенная своей охраной, переступала с ноги на ногу. Вдруг она остановилась, заставив одновременно застыть всю сопровождающую ее стражу. Она аккуратно повернула голову вправо и увидела маленькую девочку, которая, сидя на камешке, играла с какой – то плюшевой игрушкой, напевая старую детскую песенку: "Старый краб, старый краб, красный он, но он не рак, старый краб, под мостом не верти – ка ты хвостом". Песенка оборвалась, и девочка замолчала, поймав на себе суровый взгляд правительницы.
– Тетя! – воскликнула малютка. – Ты пришла поиграть со мной? – тоненьким голоском поинтересовалась девочка.
Королева не успела сделать шаг, как вдруг путь ей преградил один из ее солдат.
– Ваше высочество…
– Все нормально, отойди. – тихим, приказным тоном ответила она выскочившему из строя войну.
– Слушаюсь, королева! – воскликнул он и вернулся в строй.
Она, приподняв подол своего черное наряда, тихонько подошла к девочке и села на коленки.
– Как тебя зовут, малютка? – спросила она трепавшую куклу девочку.
– Мия… – таким же тонюсеньким голоском ответила игравшая с куклой девочка.
– Любишь куклы? – с улыбкой поинтересовалась королева, сверкнув глазами, на которых была плотно уложена черная подводка из туши.
– Конечно, мне их папа делает! – похвасталась Мия. – А ты любишь играть в куклы? – спросила она королеву.
Та замерла, будто погрузилась в глубины своего сознания. Перед ее глазами проносились счастливые моменты из далекого детства, когда она была чистым, беззаботным ребенком. Королева очень любила детей и в своей столице очень часто, переодевавшись в обычную крестьянку, тайком проникала в сиротские приюты и дома милосердия, чтобы покормить и обогреть живших там малышей, родители которых оставили своих чад по разным причинам: кто – то погиб на войне, кого – то загрызли волки, а кого – то забрала хворь. Минутное помутнение прошло так же внезапно, как и появилось.
– Играла когда – то. – ответила она, легонько ухватив девочку за щечку. – Теперь я играю в другие игры. – снова улыбнулась королева.
– В какие игры? – снова поинтересовалась Мия, испытывая неподдельное любопытство.
– Во