Смотри и учись! Аллатрио центригум! – и с ее ладони сорвался сияющий золотистый луч.
Стоило ему попасть на этот хаос, как все тут же отправлялось по своим местам: разорванная подушка сама втянула в себя перья, словно пылесос, и сама же заштопалась. Вещи взлетели и упаковались в услужливо распахнувшийся шкаф. Часть рожицы с зеркала смылась – кремы по капелькам собрались обратно в баночки.
– Вот так это происходит, – подытожила леди Визар. – Как ты заметила, я не все убрала. Остальное должна убрать ты.
Я вздохнула.
Боги… Как я ненавидела это «Ты должна убрать»!
Вздохнула. Боги… Как я ненавидела это “Ты должна убрать”. За годы жизни со Стасиком и его мамой я каждый день это слышала: “Ты должна убрать, ты должна постирать, ты должна помыть, ты должна работать, ты должна приготовить…”. И ладно бы еще, если бы хотя бы раз за все то время, что я посвятила Стасику, я услышала банальное “спасибо”. Да, я не была ни ангелом, ни золушкой. Но все же я работала, еще и училась. Вставала в пять сорок пять, неслась умываться, приводить себя в порядок, и до восьми на работе. Домой приезжала, измучившись в пробках, уже когда нормальные люди все читали детям книжку на ночь. В моей же жизни начиналось самое интересное: мытье гор посуды, из которой Стасик, временно неработающий, в течение дня ел, пуляясь перед компом в игрушки, его трусишки с обезьянками, которые мальчик сам боялся стирать, поставить тесто для пирогов, Стасик так любит сладенькое…
Р-р-р-р-р-р!
Как же я все это ненавижу! Быт? Да никогда больше! Особенно под чужую дудку!
Получив развод, я поклялась на собственном паспорте, что больше палец о палец не ударю по чужой прихоти. Готовить? Есть служба доставки. Убирать? Клининговая компания. Стирать? Куплю хорошую машинку, которая не выскакивает на середину комнаты, оставляя после себя дорожку из отгнивших запчастей. А ведь говорила я Стасику, что мы можем позволить себе купить новую. Но нет! Виолетта Глебовна была против! Как же, это же ОНА покупала! Лет сорок назад…
– Ива? Ты меня услышала? – голос леди Визар заставил меня прийти в чувство.
– Да… Да, конечно.
– Нужно, чтобы ты повторила заклинание, вложив в нее свою магию…
Я вздохнула.
Ладно, Женя, это ненадолго. Просто завалю отбор, устроюсь в Академию на работу, за которую меня не сошлют на съедение каким-нибудь бешеным носорогам, и заживу. Ну или поймаю-таки зайца.
– А можете напомнить еще раз заклинание? – попросила я.
– Аллатрио центригум.
На этот раз луч не вырвался с ее пальцев – леди Визар контролировала магию.
– Аллатрио центригум, – повторила я, потянувшись мысленно к своей, о которой ровным счетом ничего не знала.
Я почти была уверена в том, что ничего не произойдет, но… Из моей руки ударил такой же луч, как был у леди Визар. Эффект получился практически одинаковый. Практически – потому что скорость уборки раза в три превышала ту, что была у моей наставницы.
– Ты понимаешь теперь, о чем я говорила?