нет. Я даже не задавал вам вопросов, просто уж к слову пришлось. Да, не скрою, хотел воспользоваться случаем, раз уж мы собрались. Но придумал я встретиться по той причине, что начал скучать по нашему маленькому обществу. С Федором Гавриловичем мы хоть не особо часто, но встречаемся, а вас поймать сложно. И если бы меня интересовал только сюжет, то я бы непременно встретился с вами и задал свои вопросы, а не сговаривался со всеми вами, чтобы собраться.
– Ну будет вам, Олег Иванович, будет, – Сан Саныч примирительно улыбнулся, – я вовсе не желал вас задеть или обидеть. Даже не укорял, просто пошутил, а вышло неудачно. Не сердитесь, батенька, лучше выпьем за ваше вдохновение.
– Вот это доброе дело! – воскликнул жизнерадостный доктор Ковальчук. – За вдохновение Олега Ивановича!
Рыкин поднял свой стакан и отсалютовал им. Котов поднял свой, выпил и улыбнулся:
– Я не обиделся, Сан Саныч, не думайте. Просто стало немного неприятно, но уже прошло. Однако, раз уж зашел разговор, то я буду признателен, если вы расскажете, когда у вас произойдет что-нибудь необычное и загадочное.
– Я помню, к чему вы имеете интерес, – подмигнул сыщик. – Но за всё время ничего такого не было, и я не оповещал вас. Но если вдруг, то непременно расскажу, а может и покажу.
– Это будет любезностью с вашей стороны, – вновь улыбнулся Олег.
– Но с вас непременно новый рассказ, а лучше роман, раз уж вы хотите с мистикой. Непременно роман! – ответная улыбка Александра Александровича была широкой.
– Поддерживаю! – воскликнул Федор Гаврилович. – Если с мистикой, да преступление… м-м, это должно быть примечательно.
– А что же мистики? – спросил сыщик. – Что любопытного углядели у них?
Олег хмыкнул, вспоминая людей, с которыми успел пообщаться, но вдруг хохотнул в полный голос.
– Меня обещали свести с настоящей колдуньей, – сообщил он. – Но очень тайной. Такой тайной, что даже имени ее не произносят. – Его собеседники рассмеялись, и Котов продолжил: – А еще меня водили к провидцу. Сей хитрый негодяй велит потенциальному гостю ждать нужного дня, а сам в это время собирает сведения, которые после и обрушивает в тот самый день.
– Какой день? – живо заинтересовался Ковальчук, и ответил ему Рыкин:
– Нужный! Разве же неясно? Когда соберет сведения! – он вновь расхохотался и произнес, утерев набежавшие слезы: – Каков пройдоха!
– Вот уж истинно, – усмехнулся Олег. – Я подловил его. Он рассказывал мне сплетни обо мне, будто высмотрел это в своем хрустальном шаре. А я спросил о том, о чем в сплетнях нет ни слова. И знаете что?
– Что?
– Он тут же «обессилел» и сказал, что был у князя Голицына, открывал ему грядущее на благо империи! А самое забавное в том, что Голицыных в тот момент в Петербурге не было!
Гостиная вздрогнула от дружного хохота, даже Барбоска гавкнул, будто поддерживая людей. Александр Александрович провел рукой по глазам, стирая вновь набежавшие слезы.
– Ну пройдоха, ох и пройдоха! – воскликнул он и зашелся в новом приступе