е сбора информации выяснилось, что человеческая память не абсолютна и многое уже стирается даже у тех, кто был непосредственным участником описываемых событий. Утрачена часть личных архивов, а единого общественного архива пока, увы, не существует.
В этой работе мы не даем оценок, прекрасно понимая, что у всех участников своя история органического движения, окрашенная личным опытом, и найдется много читателей, которые не без возмущения воспримут ту или иную ее трактовку. Именно поэтому мы по максимуму постарались дать высказаться всем тем, с кем беседовали, а в основу книги легли интервью с энтузиастами движения, и это с неизбежностью окрашивает всё повествование личным отношением к происходившему. У многих к тому же остается время написать свою версию истории, и мы с нетерпением ждем их мемуаров.
По ходу работы мы выяснили, что мало кто обладает целостным восприятием истории органического движения. У каждого свой элемент пазла и точка обзора. Мы попытались собрать их все в более или менее общую картину, которая, безусловно, требует дальнейшей корректировки. Надеемся, что эта работа поможет отрасли осознать себя как явление, уникальное для истории России в целом. Прежде всего потому, что органическое движение не только и не столько бизнес, сколько попытка переосмыслить отношение человека к природе, к другим и к себе как личности. У нас не было ни одного интервью, в котором люди не озвучивали бы своих взглядов и убеждений. Органика – это не только новый способ ведения сельского хозяйства, но и ценностный бизнес и социальное движение, построенное на определенных принципах.
Мы сознательно ограничили рассматриваемый исторический период датой принятия закона об органике в России. Нам было важно показать, как ростки нового пробивались через вязкую среду непонимания и безразличия, как новые идеи взрывали привычное мышление людей – от организаторов сельского хозяйства, ученых и фермеров до людей, работающих непосредственно в поле, агрономов, механизаторов и доярок. Именно участникам движения за новый мир, формирующийся осознанным отношением к себе, обществу и природе, посвящается эта книга.
Благодарим за финансовую поддержку проекта Фонд «Органика», ООО «Биосфера», ООО «ТД ЭкоНива Молочные продукты».
Игорь Цыкунов,
заместитель директора
Консалтингового центра «Агентство тактических решений»
Института государственной службы и управления
Президентской академии
Введение
Органическое земледелие, без сомнения, станет основой ведения национального сельского хозяйства. Герои книги работают на эту перспективу каждый день. У всякого же явления есть причина, и у появления русской органики она тоже есть. Рациональное землепользование в России – традиция. Самые известные его сторонники – наши ученые Андрей Болотов, Василий Докучаев и Иван Овсинский.
Василий Докучаев – создатель отечественного научного почвоведения. Иван Овсинский – один из первых пропагандистов бережного отношения к земле. В Советском Союзе массовыми тиражами издавались труды отечественных ученых-агробиологов – Климента Тимирязева, Алексея Фортунатова и Николая Малюшицкого. Строились опытные станции и научные центры. Достижения советских агробиологов и физиологов растений признаны во всем мире.
Климент Тимирязев – ученый, агробиолог, один из создателей Всесоюзной академии сельского хозяйства, названной его именем. Алексей Фортунатов – известный русский агроном, создатель сельскохозяйственной статистики. Николай Малюшицкий – ученый-растениевод и физиолог растений, создатель Белорусской Академии наук. Специалистам знакомо имя Терентия Мальцева, идеолога советского ответственного отношения к земледелию, которое сегодня мы могли бы назвать органическим. Он пропагандировал методы беспашенного сева и пятипольного земледелия с минимальной обработкой почвы, позволявшие серьезно экономить средства и получать высокие урожаи. Однако стоит признать, что всё советское сельское хозяйство было основано на масштабном индустриальном освоении земель, где человек не встраивался в ландшафты и ритмы природы, а принуждал их следовать своим замыслам и задачам. Такое было время. Но корни нового подхода появились уже в Советском Союзе, и, как это часто бывает, история началась с событий, внешне незначительных.
Однажды, в 1961 году, в деревню Верхние Ачаки Ядрицкого района приехал выпускник Чувашского государственного педагогического института им. И. Я. Яковлева Аркадий Павлович Айдак. Точнее, не приехал, а прибыл по направлению райкома партии работать учителем русского и чувашского языка и литературы. Здесь филолог становится парторгом, а потом, в 1964 году, и председателем колхоза «Ленинская искра». Хозяйство Айдаку досталось на четыре деревни, окруженное бесперспективными для земледелия оврагами. Как сам он писал позднее, «колхоз глубинный, до шоссе – восемнадцать километров по грунтовой дороге через четыре оврага. Бездорожье буквально убивало хозяйство. Даже летом, случалось, через центральную деревню Верхние Ачаки годами не проезжали машины – настолько была разбитой ее улица со сплошными рядами ветел по обе стороны, что даже летом не просыхала.