Сам я тоже стараюсь придерживаться Уставов и Регламентов – это снимает необходимость думать в сложных ситуациях. Но Вильгельм в этом деле даст мне сто очков вперед. Он фанат правил и страшный педант, а твое присутствие на корабле нарушает сразу несколько статей Устава космической службы.
Я напрягся.
– И что же мне делать?
– Постарайся быть с ним поласковей, поуважительней, что ли… По крайней мере, не спорь с ним, а еще лучше – пореже попадайся ему на глаза. Потому что, если он по возвращению на Землю накатает начальству донос на меня – то у этого корабля сменится капитан…
Сказав это, Бат заметно погрустнел и вышел из каюты, оставив меня мучиться угрызениями совести. После ухода капитана я какое-то время ворочался на койке, а потом, поняв, что заснуть не удается, достал из походной сумки фляжку с ромом, сделал хороший глоток. Обжигающий пряный напиток пробежал по пищеводу и зажег маленькое солнышко в желудке, а через минуту тепло растеклось по всему телу. Я полежал еще немного и незаметно провалился в сон.
5
В ту первую ночь на корабле мне впервые за последние несколько недель приснился хороший сон. Мое подсознание перенесло меня на планету Океан, где находился мой личный остров, до которого мне все никак не удается добраться в реальной жизни. Только сон был странным – я видел все как бы со стороны, в том числе – и себя.
Маленький домик, окруженный тропической зеленью на берегу бескрайнего океана. У дощатой пристани на воде покачивается небольшая лодка с треугольным парусом. Перед домом под пальмами расположилось два кресла. В одном из них сижу я, Айв Рендел, второе пустует. Человек в кресле, прикрыв глаза, блаженно греется на солнце, В руке – бокал с коктейлем. Ветер слегка шевелит его волосы, из домика раздаются звуки неспешного блюза. Вся картинка этого сна была наполнена покоем и умиротворением, что являлось для меня крайней редкостью за последнее время.
Но комфортом и покоем этого приятного сна наслаждался я недолго. Спустя какое-то время характер сновидения изменился. Над океаном возник сначала тихий, а потом все более громкий неприятный звук, которой становился все сильнее и пронзительней. По всей картинке сна с видом тропического острова пробежала рябь, и изображение начало рассыпаться – как бы отдельными пикселями. Океан, пальмы на его берегу, дом начали расплываться, рушиться, а надоедливый звук над океаном становился все громче – и тут я проснулся.
Я снова оказался в своей тесной каюте, а надоедливый звук из моего сна – сигналом общего сбора на корабле. На табло над дверью мигала надпись: «Просьба членам экипажа собраться в кают-компании корабля». Честно сказать, чувствовал я себя неважно – как и обычно при выходе из Подпространства. А уж когда этот переход происходил внезапно – как сейчас, то ощущения были хуже некуда.
Казалось бы, человек должен испытывать одинаковые ощущения во время гиперперехода, независимо от того, входил ли он в четвертое измерение или покидал его. Но разница была, и объяснялась скорее психологическими, чем физическими причинами. Ведь когда