Киеве.
– Был в Киеве и ушел оттуда живой? – с нескрываемым сомнением промычал Тутто. – Как говорят тамошние “нэ брэшишь”?
Михаил не ответил. Берег силы.
– Нам доложили, что эти козы не только мясистые, но плодятся как кролики. – Ларсон оглянулся на стадо, безропотно следовавшее за Михаилом.
– Есть такое. Зорька второй раз по семь козлят приносит.
– И где они?
– Продал.
– А деньги где? – оживился Тутто.
– Землю купил. Нас эти гады на переезде и прихватили! – Михаил посмотрел на встречный хазарский патруль. – И эти сволочи не лучше! Даже не проверили живы мы еще, или уже нет.
– Поверь, здесь не до вас было. Тебе повезло, что вырастил таких крупных и плодовитых коз, а так бы остался у разбитого свиного корыта.
За разговором маленькая компания добрела до речушки на берегах которой отдыхали путники. Одну из стоянок занимали люди черных шведов.
– У тебя связь со Станцией есть? – спросил с затаенной надеждой Тутто. – Как там Грета? Жива?
– Связь была уже давно.
Михаил не мог оторвать взгляд от реки, в которой уже барахтался Тишка. Козы на берегу пили свежую проточную воду.
– Грета на тот момент жива была.
– Хорошо, со связью разберемся позже, а пока располагайтесь со своим стадом за кустами. – Ларсон указал на маленький каменистых пляж.
– Молочко потом надои. Оно правда лечебное?
Михаил согласно кивнул, мысленно уже нежась в реке.
– Набирайтесь сил нам надо добраться до Итиля и уйти из него не только живыми, но и богатыми, – распорядился Ларсон.
Глава
2.
Вдоль крутого песчаного берега в прозрачной волжской струе крутились рыбки с повадками акул. Их крупные сородичи плескались в широкой, кровавых оттенков протоке Итиля перед остатками старого моста. Когда-то мост вел к воротам Дворцового города. Именно алые фасады дворцов, возвышавшиеся над крепостной стеной, придавали реке такой зловещий оттенок. Козы, объедавшие притопленные кусты, и люди, сновавшие мимо шикарных дворцов на своих лодках, не обращали на них никакого внимания.
«Еще пару дней, и я тоже перестану восхищаться шедеврами средневекового зодчества, – подумал Михаил, забравшись по самую шею в воду. – А вот наслаждаться рекой никогда не устану».
Одна из лодок стала прижиматься к пляжу, на котором нежился Михаил. В воду спрыгнул расторопный Тишка, выбрался на берег и обвязал концом корни сухого облезшего дерева.
– Глеб, подавай!
Скомандовал он грузному варягу в лодке. Варяг начал сгребать в охапку привезенную траву и швырять ее на берег. Не приспособленная к таким действиям узкая рыбачья лодка опасно заплясала на волне. Ее с трудом удерживали жена варяга вместе со своим племянником. Оба прятали узкоглазые лица с малозаметными носиками под широкими плетенными шляпами. Михаил с Тишкой собирали накошенную траву с песка и носили ее за кусты, где берег острова был более пологим.
– Не будут они такое есть. Осоки много. –