и при галстуках. Юрген забрал наши паспорта, продемонстрировал вахтерам свое удостоверение и прошел в коридор, жестом велев нам подождать на мягком диване у окна. Ждать пришлось долго и один из вахтеров уже подходил к Карстену с вопросами, но удовлетворился его ответом, который я, разумеется, не понял. Наконец в конце длинного коридора показались люди.
Впереди, на два шага опережая пару спортивного вида охранников в черном, шествовал сам Гиммлер. Рейхсфюрер выглядел не слишком эффектно, хотя его серый френч с петлицами рейхсфюрера и большими накладными карманами, сверкающие ваксой сапоги и галстук смотрелись солидно. Более всего, в своих круглых очках он был похож на школьного учителя по не самому важному предмету: истории или географии. А еще он походил на типичного колхозного агронома, каким он собственно и был в самом начале своей карьеры, правда не в колхозе. Все же я недаром просиживал штаны в Сети перед этой заброской и кое-что успел узнать про главного эсэсовца. За его охраной шел Эберхард, неподвижно смотря прямо перед собой. Мы вскочили и Карстен попытался вытянуться и изобразить нацистское приветствие, но Гиммлер только устало махнул рукой. Я же попросту снял кепку и поклонился низко, но не подобострастно.
Разговор, в котором участвовали рейхсфюрер, Юрген и Карстен, шел по-немецки и я, разумеется, не понял ни слова. Судя по эмоциям, все было предсказуемо: Эберхард в чем-то увлеченно убеждал Гиммлера и лицо того постепенно из брюзгливо-скептического превращалось в снисходительно-согласное. Карстен не лез на рожон и лишь уверенно и с достоинством отвечал на вопросы. Разобравшись с липовым герром Кауфманом, Гиммлер повернулся ко мне. Английского рейхсфюрер не знал и разговор происходил через Юргена.
– Почему по-английски? – глубокомысленно спросил рейхсфюрер – Почему не по-русски?
– Я не говорю по-русски, партайгеноссе – хмуро заметил Юрген.
Ну, это-то я понял и без перевода.
– А откуда он знает английской? – не унимался рейхсфюрер – Ты откуда английский знаешь, а? Может ты шпион и работаешь на британских империалистов?
Юрген, не долго думая, перевел.
– Посмотрите на меня господин рейхсфюрер – нагло заявил я – Разве я похож на развращенного британца? Вы, с вашей проницательностью, не можете этого не видеть.
Не знаю, как Эберхард ему это перевел, но лесть подействовала.
– Ладно – проворчал Гиммлер – Звать-то как?
– Николай Венедиктович Сидоренко – ответил я, напирая на экзотично-длинное отчество, которое тут-же сам себе придумал.
Это было ошибкой.
– Бенедиктович? – переспросил он, делая ударение на последнем слоге – Еврей?
В его голосе прозвучал неподдельный ужас. Наверное, с 33-го года он не видел евреев вблизи и ужаснулся тому, что один из них подкрался так близко. Гиммлер даже невольно оглянулся на охранников.
– Венедиктович –