мне не хозяйка, – огрызнулась, не удержавшись. – И вы, если уж на то пошло, тоже.
Эльмар многозначительно хлопнул ладонью по дипломату, который держал в руках, точно напоминая о контракте, и усмехнулся – опасно, неприятно.
Я не отступила.
– Мне нужны объяснения, месье Леконт. Что произошло между нами в Лилль-де-Нимф? Почему я не помню, как подписывала контракт и подписала ли его вообще? Как я оказалась здесь? И что значит «подарок отцу»?
Флориан поморщился, как будто я была настойчиво зудящей у уха мошкой, которую так и хотелось прихлопнуть.
– Слишком много вопросов. Замолчи.
– Но…
Договорить не успела – просто не смогла. Слова оборвались вспышкой головной боли. Безумной, невыносимой боли. Пошатнувшись, я вцепилась скрюченными пальцами в перила причала, сквозь слезы и алый туман наблюдая, как Флориан и его помощник равнодушно проходят мимо.
Тьерд, что со мной?
Он ведь даже не посмотрел на меня! Не коснулся! Отчего же тогда мне было так…
«…плохо», – хотела закончить я. Но стоило эльмару скрыться из виду, как боль ушла, будто ее и не было, оставив после себя опустошение и слабость.
Ох…
Я с ненавистью посмотрела вслед поднимавшейся по трапу спине в синем костюме. Руки сжались в кулаки. Втянув воздух сквозь сжатые зубы, я приготовилась высказать Флориану все, что думала, – и пусть голова хоть надвое разорвется от эльмарской магии.
Но получила шлепок пониже спины.
– Пойдем, подарочек, – на плечо по-хозяйски опустилась рука Адриана, прижимая меня к крепкому мужскому боку и увлекая к яхте. – Приближается шторм. Что-то будет – нутром чую, что-то будет.
Предсказание эльмара сбылось. Грозовые тучи, еще недавно клубившиеся на горизонте, всего за какую-то четверть часа затянули небо целиком. Шторм с каждой минутой набирал силу. Яхту то подбрасывало, то кренило так, что нос едва не зачерпывал воду. Корпус скрипел под натиском волн. За кормой чернела беспокойная вода, а с неба уже начинали накрапывать первые редкие капли. Вокруг – ни парусника, ни рыбацкой лодки. Не лучшее время, чтобы выходить в открытые воды бурного озера Лак-де-Риж.
Но ожидание было не для Леконтов.
Стоя на носу яхты под парусиновым навесом, я зябко поежилась, обхватив руками продрогшие плечи. Покосилась на Флориана, развалившегося на кожаном диване, и сидевшего напротив Адриана. Братья, не пожелавшие спуститься на закрытую нижнюю палубу, пили виски, небрежно поигрывая кубиками льда в стаканах, и будто вовсе не чувствовали холода.
Что до меня, я бы ушла с пронизывающего ветра с превеликим удовольствием. Но, увы, по молчаливому приказу хозяев яхты помещения внизу держали закрытыми, так что оставалось лишь дрожать на пронизывающем ветру в сомнительной компании Леконтов.
Нос яхты ухнул вниз с очередного острого гребня. Я прикрыла ладонью глаза, защищаясь от брызг, – а когда опустила руку, заметила на горизонте темный силуэт.
Остров