общеупотребимых сочетаний вроде один-два-три-четыре или четыре семерки – перебрала наугад. Без толку. Замок не отзывался заветным щелчком.
Но я не собиралась сдаваться. Дель рассказывала, что если перебирать цифры одну за другой и слушать – очень, очень внимательно…
Я замерла над замком, почти не дыша, и аккуратно сдвинула ногтем первое колесико ровно на одно деление.
Ничего.
Затем еще на одно – и снова мимо.
Главное, чтобы хозяин дипломата не пришел раньше времени.
Еще.
Еще.
Щелк!
Звук был другой – я готова была поклясться, что при последнем повороте колесика звук был другой, более звонкий и четкий. Сердце подпрыгнуло в груди: неужели получилось? Но я быстро осадила себя, уняв неуместную радость.
Рано. Впереди еще три цифры, а Флориан может явиться в любую минуту.
Задержать дыхание.
Не шевелиться.
И слушать, слушать, слушать…
Щелк. Щелк. Щелк.
Подрагивавшими от волнения руками я сжала боковые кнопки и – о, чудо! – услышала заветный звук. В тишине последних напряженных минут он показался громким, как выстрел. На счастье, в коридоре было тихо.
Я осторожно распахнула пухлый дипломат Флориана Леконта.
Бумаги, бумаги, небольшой, но довольно тяжелый футляр, обтянутый темным бархатом, туго набитый лиардами кошелек, пистолет, две связки ключей – и вот она, заветная папка. Я вытащила из нее тонкие листы, пробежалась глазами по содержимому. Часть пунктов я запомнила верно: беспрекословное подчинение любым и, в первую очередь, интимным пожеланиям Заказчика, участие в загадочных Мероприятиях, информирование о возможных физических и психических последствиях и полное молчание обо всем, что связано с условиями нашего договора с эльмаром. Никакой ответственности со стороны Леконтов за мою жизнь и безопасность не предполагалось, равно как и возможности заявить в полицию в случае насилия.
Там, где в договорах обычно ставились подписи и печаталась информация об именах и адресах сторон, было пусто. Вместо этого внизу страницы красовались два пересекающихся бурых пятна с тонкими прожилками по краям, похожие на отпечаток пальца.
Не оставалось сомнений, что это была кровь.
Моя кровь.
Я тяжело сглотнула. По спине прокатилась волна пробирающей до костей дрожи.
Разумеется, я знала, что такое кровная печать: историю древней Галлеи преподавали даже в приютской школе. Но такое варварство, замешанное на древней магии, не практиковали уже как минимум два столетия, давно заменив идентификационными карточками. Да и зачем, ведь силы предков давно иссякли, а значит, печать не давала Нанимателю никакой власти над Исполнителем магического контракта.
И тем не менее именно это происходило со мной снова и снова. Не знаю как, но договор влиял на меня. Флориан отдавал приказ – я подчинялась. А если нет, расплата следовала незамедлительно.
Буквально.
Физически.
– Тьердов