го супруга от наложницы. Мы с дочерью везем в Болин для погребения гроб с телом мужа, но дорога опасна, и мы не можем достигнуть цели. Добравшись до Хэчжуна, мы спрятали гроб в монастыре Пуцзюсы. Монастырь этот, где некогда молилась государыня Цзэ-тянь, был восстановлен моим супругом, первым министром. К тому же настоятель монастыря Фа-бэнь – хэшан, постриженный моим супругом. Поэтому возле западного флигеля монастыря у нас есть домик, где можно отдохнуть. Я написала письмо в столицу. В нем я прошу Чжэн Хэна приехать и помочь нам добраться до Болина. Помню: когда мой муж был еще с нами, он не жалел денег на свиту в несколько сот человек, а сегодня со мной осталось только трое-четверо близких. Как от этого больно душе! (Поет.)
На мотив «Когда наслаждаюсь цветами».
Муж мой в столице карьеру окончил,
жизнь он окончил свою.
Дочь и жена – сирота и вдова;
нет у нас в жизни пути.
С гробом супруга в обители Будды
долгие дни остаюсь.
Я до фамильных могил, до Болина,
уж не надеюсь дойти
И одинокой кукушкою
слезы кровавые лью.
(Говорит.)
Сейчас конец весны. Как утомительна погода в эти дни!.. Нужно позвать Хун-нян и дать ей кое-какие распоряжения. Хун-нян, ты где?
Хун-нян входит, видит старую госпожу.
Посмотри, если в зале Будды никто не зажигает курений, погуляй там с барышней.
Хун-нян (говорит). Слушаюсь.
Старая госпожа уходит.
Иди сюда, сестрица!
Входит Ин-ин.
Хозяйка велела нам погулять в зале Будды.
Ин-ин (поет).
На тот же мотив.
Чувствую я: на востоке Пуцзюня
кончится скоро весна.
Крепко обители двери закрыты,
тихо тоскую одна.
Реку багрянцем
цветов лепестки покрывают, —
Эта тоска без конца и без краю.
Молча сижу,
от восточного ветра грустна.
Уходят.
Действие первое
Чжан Гун едет на коне, с ним Цинь-тун.
Чжан (говорит). Моя фамилия Чжан, имя – Гун, второе имя – Цзюнь-жуй, родом я из Сило. Мой покойный отец был министром двора. Он умер от болезни, когда ему шел пятый десяток, а через год я похоронил и свою мать. Я свободно владею кистью и мечом, но у меня нет еще ни заслуг, ни славы, и мне приходится скитаться без пристанища. Теперь, в первую декаду второго месяца семнадцатого года правления императора династии Тан Дэ-цзуна под девизом Чжэнь-юань, я направляюсь ко двору держать государственные экзамены. Дорога идет через Хэчжун на заставу Пугуань. На заставе у меня есть друг Ду Цзюэ, второе имя его Цзюнь-ши. Мы с ним земляки, учились вместе и уже тогда побратались. Потом он оставил гражданскую службу и стал военным. На экзаменах для военных он прошел первым кандидатом и получил должность командующего западным войском. Под его начальством сто тысяч солдат охраняют заставу Пугуань. Повидав моего старшего брата Ду Цзюэ, я тотчас поеду на экзамены в столицу. Я готовился к экзаменам у окна при огоньках светляков и при свете луны, отраженном от снега, истерся до лоска, очищая себя от грязи мира, и весь набит образцовыми сочинениями. Но я все еще скитаюсь по воле волн и ветра. Когда-то исполнятся мои великие замыслы? Вот уж, как говорится:
Меч дорогой, в десять тысяч ценою,
блеск свой зеркальный скрывает;
Столько во мне накопилось тоски, —
даже коню тяжело.
(Поет.)
На мотив «Алые губы».
Стремлюсь я вперед по долине широкой,
Да ноги никак не отыщут дороги,
Кружусь, подгоняемый бурей.
Глаза поднимаю к лазури высокой, —
И ближе Чанъани
мне кажется солнце в лазури.
На мотив «Дракон, мутящий реку».
Древние книги мне ныне просты,
Так же легко их прочесть для меня,
как для червя – прогрызть их листы.
Ох, как в ученье мне жарко пришлось!
Тушью протер я железо насквозь.
Прежде чем стал я, как пэн, пролетать
многие тысячи ли,
При светляках и при свете луны
многие годы прошли.
Может ли быть, что высокий талант
грубые люди поймут?
Как ни старался, того, что хотел,
все еще