target="_blank" rel="nofollow" href="#n_19" type="note">[19]. Одним из этого множества иностранцев, безусловно, и был Нобель.
Кстати, немало шведов, немцев и представителей других национальностей служили в те годы в российской армии и добирались до очень высоких чинов. Причем служение это было глубоко искренним: многие из них воспринимали Россию как свою новую родину и на первое место ставили ее национальные интересы. И так же, как и многих русских по рождению членов высшего командования российской армии и флота, их тревожила техническая отсталость России, в том числе и в вопросах вооружения. А так как заимствовать ничего иностранного Его Величество принципиально не хотел, надо было создавать свое. И среди прочего на повестке дня стоял вопрос создания как сухопутных, так и морских мин, способных преградить путь противнику и нанести ему максимальный ущерб.
Не исключено, что Эммануил Нобель, услышав об этой проблеме российской армии вскоре после прибытия в Або, еще в 1837 году начал обдумывать идею создания мины собственной конструкции. Во всяком случае, эта версия хорошо объясняет, почему, встретившись на городской набережной Або с гофмаршалом, Эммануил сказал ему, что собирается в Петербург, а также то внимание, которое к нему проявил барон Мунк. А огромные связи шведской диаспоры в Петербурге помогли Нобелю добиться представления генерал-губернатору Финляндии князю Меньшикову и генерал-адъютанту императора и одновременно талантливому инженеру Карлу Андреевичу Шильдеру. Будучи командиром саперного батальона, Шильдер проводил на базе этого подразделения опыты по апробации подводных мин, изобретенных военным офицером и ученым Павлом Львовичем Шиллингом, а также пытался без особого успеха создать подводную лодку собственной конструкции.
Судя по всему, Нобель уже был знаком, пусть и понаслышке, о работах над минами Шиллинга и известного физика и инженера Бориса Семеновича (Морица Германа) Якоби и, отталкиваясь от того, что ему было известно, пытался создать что-то свое, хотя никогда не занимался какими-либо видами оружия. Точные даты того, как развивались дальнейшие события его жизни, неизвестны, хотя некоторые ориентировочные «вешки» все же имеются. Профессор Иван Александрович Дьяконов, к примеру, полагает, что знакомство Нобеля с полковником Николаем Огаревым[20], адъютантом великого князя Михаила Павловича, курировавшего все военно-инженерные проекты, состоялось в 1838 году – возможно, по следам письменного обращения Эммануила к Михаилу Павловичу с предложением купить у него патент подводной мины, а возможно, через общих знакомых, и это Огарев уже представил Нобеля великому князю.
В том же 1838 году Нобель открыл первую в России механическую мастерскую в Старой Руссе, где, вероятно, и изготовил первые образцы своих мин, но предприятие оказалось убыточным, что неудивительно – никакие заказы ни на мины, ни на что-либо другое Нобелю получить не удалось. Поздней осенью или даже в начале зимы следующего 1839 года он открывает механическую фабрику уже в самом Санкт-Петербурге