Возможно, но я все же склонен думать, что в деле имеется нечто большее, какое-то недостающее звено, которое позволило ему до такой степени изнасиловать и сломать сознание своих последователей, что они в итоге пошли против самой главной заповеди, „Не убий“, и охотно, даже страстно, убивали по его приказу.
Быть может, что-то кроется в его харизматичной, загадочной личности – какое-то непостижимое качество, которое еще никому не удалось вычленить и идентифицировать. Возможно, он перенял это качество у других. Чем бы оно ни было, думаю, Мэнсон отлично знал формулу, которую использовал. И меня беспокоит, что нам она неясна».
В итоге Мэнсона и его последователей все равно приговорили к смертной казни. Буглиози заявил, что у них «по венам течет» готовность убивать [46]. Для присяжных, как и для общественности, такая правда выглядела гораздо более приемлемой: преступники просто были отклонением от нормы. Промывание мозгов, полная утрата свободы воли – об этом и подумать было сложно, не то что принять.
«Употреби ЛСД достаточное количество раз, и ты достигнешь стадии полного ничто,– сказал Мэнсон на суде.– Ты достигнешь стадии отсутствия мыслей». Никому не хотелось ворошить этот муравейник. Сидящее в глубине молодых женщин зло, вытолкнутое на поверхность их идейным вдохновителем,– это было хоть что-то. А любое «что-то» лучше, чем «стадия полного ничто».
После того как присяжные вынесли четырем подсудимым – Мэнсону, Кренуинкел, Аткинс и Ван Хаутен (Касабиан выступила свидетелем обвинения и получила иммунитет) – смертный приговор, три девушки вскочили на ноги. Они недавно обрили головы, подражая Мэнсону. Они вырезали у себя на лбу знаки «Х» еще большего размера, чем у Мэнсона. И они были в ярости.
– Вы сами себя осудили, – проорала присяжным Патрисия Кренуинкел.
– Крепче запирайте двери и следите за своими детьми, – предупредила Сьюзан Аткинс.
– Вся ваша система – это лишь игра, – крикнула Лесли Ван Хаутен. – Вы глупы и слепы. Ваши дети отвернутся от вас.
На улице Сэнди Гуд, одна из самых яростных сторонниц Мэнсона, глядя в телекамеру, произнесла: «Смерть? Это то, что ждет вас всех» [47].
С тем «Семью» и смели с национальной сцены, а общественность получила возможность задвинуть эти ужасные преступления в прошлое. Семь человек были жестоко убиты. Но теперь люди обрели уверенность, что знают, как и почему это произошло, и что зло надежно упрятано за решетку.
2
Аура опасности
«Дико живешь – дико умрешь»
На момент, когда я в апреле 1999 года начал собирать материал для своей статьи для журнала «Премьер», многое из того, что вы только что прочитали, было мне неизвестно. Я осилил книгу «Helter Skelter» и осознал, что убийства оставили след в Голливуде – вот, пожалуй, и всё. Через несколько лет моя одержимость этим делом достигнет такого уровня, что у меня под рукой всегда будет лежать стенограмма судебного процесса, а папки на столе будут трещать по швам от вырезок, собранных