убеждая себя, что прекрасному рейнджеру, рядом с которым он проснулся сегодня утром, нужно побыть один на один с собой. Его тянуло к ней, это было очевидно, но если он мог укротить тьму внутри себя, то, безусловно, и мог контролировать себя рядом с ней.
Но это не мешало Талемиру представлять нежный румянец, заливший ее щеки, или ее гибкое тело, напряженное и жаждущее, выгибающееся навстречу невидимому прикосновению. Было легко продолжать думать о ней под размеренный ритм езды, но чего он не ожидал, так это того, что тени зашевелятся внутри него, что зверь под его кожей откроет глаза. Сила пульсировала в нем, грозя вырваться когтями и полосами ониксовой магии, мышцы между лопатками горели, а крылья норовили пронзить кожу.
Талемир нащупал фляжку, которую всегда надежно прижимал к боку. Дрожащими руками он поднес ее к губам и сделал большой глоток ужасно горького напитка.
– Не рановато ли для этого, Тал? – спросил Уайлдер, нахмурившись, когда его наставник вытер рот тыльной стороной ладони.
Мужчина заставил себя улыбнуться.
– Никогда не рано попробовать огненный экстракт Мариза, – ответил он, поднимая напиток вверх, который, как он знал, его протеже терпеть не мог.
Уайлдер, конечно же, поморщился.
– Мариз известен своим вином не просто так.
– Вино не так легко перевозить.
– Было бы желание, а способ найдется, – парировал Уайлдер, но, к счастью, он сменил тему, дав Талемиру время сконцентрироваться на своих способностях.
По правде говоря, он понятия не имел, каким образом тоник, как выразилась Дрю, влияет на его состояние. Фарисса, мастер-алхимик из Тизмарра, предупредила его, что это может быть опасно, что он может так же легко отравить его, как и вылечить.
– Мне все равно, – сказал он ей. – Я не могу так жить.
Но ему приходилось это делать. После той последней битвы при Наарве Талемир несколько раз менял обличье, и в те ужасные ночи, когда луна скрывалась за тучами, он держал свою темную сущность в секрете от жителей срединных миров, включая Уайлдера и Малика. Даже Фариссе он не говорил вслух о своем самом большом страхе… Страхе, что это только начало, что тьма может распространиться, что может наступить день, когда он станет полноценным духом тени, неспособным вернуться к своей первоначальной форме. С тех пор он увеличивал рекомендованную Фариссой дозу.
Сначала он не хотел соглашаться на миссию в Наарву, чтобы выяснить, что происходит со сталью и растущей силой духов, но потом… потом он задумался, найдет ли там ответы для себя или, возможно… для других, которые были такими же, как он. Ведь, конечно, Талемир не мог быть единственным полудухом? Поэтому он согласился под предлогом помощи Уайлдеру отомстить, надеясь, что его собственное будущее не будет выглядеть настолько мрачным.
Вместо этого все, что он нашел, – это новые вопросы.
Талемир оглянулся и увидел, как Уайлдер увлеченно беседует с Эдриенн. По крайней мере, сейчас мужчина был этому рад. Его бывшему ученику в жизни не помешало бы