что ночных кошмаров, иногда мучавших его. Но пока он валялся на койке, почти в самой сердцевине летнего дня, они казались далекими и такими призрачными.
Прошел час или два. В комнату залетела большая жирная муха, принявшаяся маячить под потолком. Мух, как ранее упоминалось, Ной не любил. Вот только эта была какой-то странной, и он, заинтересовавшись, не стал сразу убивать ее. Вместо этого он взялся следить за маневрами надоедливого насекомого. Черная клякса вилась прямо над ним. Жужжала она как-то нехорошо, и невозможно было сказать, в чем именно выражались отличия, но они, без сомнения, имелись.
Нарезая круги, муха по спирали спускалась все ниже и ниже. Движения ее были на удивление отточенными и правильными. А когда насекомое спустилось совсем низко, Ной вдруг понял, почему оно показалось ему необычными – муха летала не как обычные мухи, а скорее напоминала своими движениями колибри.
Но изучение странных повадок непрошенной гостьи пришлось прервать – в коридоре едва слышно лязгнула дверь, а это значило, что кто-то пришел. Ной, отогнав рукой муху и пообещав самому себе ее чуть позже прихлопнуть, пошел встречать гостя. В прихожей, однако, он никого не обнаружил. Нина точно бы дала о себе знать, поэтому оставался только Егор, который, похоже, решил втихую проскользнуть к себе в комнату. Так он иногда делал, возвращаясь поздно с гулянки, но зачем было прибегать к подобным ухищрениям посреди дня?
Ной прошел в комнату и убедился в правоте своей версии – Егор находился в своей комнате. Правда его вид вызывал некоторые вопросы: никогда еще Ной не видел парнишку в столь напуганном и растерянном состоянии. Тот сидел на краю кровати, сцепив руки в замок, уставившись куда-то в пол. Лицо его было мертвенно-бледным и, кажется, все в капельках пота. С одеждой тоже все было не в порядке: с футболки свисал во множестве всякий мелкий лесной мусор, а штаны были порваны на коленках и в зеленых разводах.
– Что случилось, Егор? – как можно более дипломатично поинтересовался Ной, стоя в дверях.
Тот поднял на него глаза, но промолчал. Во взгляде читался страх и нечто такое, уже виденное когда-то Ноем, отчего тот сделался необычайно хмурым. Он сорвался с места и, моментально оказавшись перед испуганным ребенком, присел и крепко взял его за плечи.
– Спокойно, спокойно. Все в порядке, – заговорил Ной совершенно другим голосом, настойчивым и не терпящим возражений. – Что ты видел?
Егор словно бы глядел сквозь него, и единственное, чего он Ной добился своим вопросом, – парень расцепил руки. Они дрожали. Ной тем временем провел еще некоторые манипуляции, после которых Егор немного пришел в чувство и смог говорить.
– Я особо ничего не увидел, – начал он едва внятно и как бы отвечая на ранее заданный вопрос. – Но там было что-то.
– Что было? Ты вообще о чем?
– Я с пацанами, ты их знаешь, Ванька и Илья, полез на горку, – Егор, судя по всему, стремительно приходил в себя, и его речь начала приобретать прежние черты. – Там у них наверху схрон был